Попаданец в Дракона - 1

Просто в один из дней, когда красная драконица прилетела в пещеру с тушей носорога, попытка вирмлингов приблизится была встречена злым, пробирающим до самых костей рычанием.

Испуганно отступив, они могли лишь смотреть, как прямо на их глазах всё принесенное мясо было безжалостно съедено. Не осталось даже самого мало-мальского кусочка.

Сама же драконица, облизнувшись, с наслаждением потянулась и с облегченным выдохом вновь улеглась на подстилку из золота, совершенно игнорируя упавшие челюсти своих отпрысков.

В тот день Лев предположил, что драконица могла быть не в настроении, поэтому съела всё сама.

Через несколько дней вновь была доставлена еда, и, как и прежде, ни один из вирмлингов не получил от неё и грамма.

Уже без прошлого приёма пищи дракончики были голодны и раздражительны, но теперь это стало настоящим ударом. Огрызания, рычание и оскорбления стали абсолютной нормой. Даже сам Лев и тот срывался, чувствуя, как нутро грызёт всё усиливающееся чувство голода.

Но если от голода можно было отвлечься, то вот от мыслей сбежать уже не получалось никак.

Лев предпринял осторожную попытку выбраться из пещеры. На самом деле, он не собирался этого делать. Ему просто хотелось увидеть действия матери. И они его не разочаровали. Рухнувший перед ним хвост был подобен упавшей стреле строительного крана, разом выметая любые мысли о побеге.

Выход наружу был запрещен, а значит, единственной едой в этой пещере были.

Хотела ли их мать, чтобы они принялись есть друг друга?! От одной этой мысли стало плохо не только самому Льву, но даже его драконьим инстинктам. Очевидно, даже драконы очень плохо относились к каннибализму.

Так почему она их к этому толкала?! Была ли она каким-то типом сумасшедшей, кровавой матери, что любила наблюдать за страданиями и гибелью своих детей?! К сожалению, у Льва не было ответа.

Любые вопросы и просьбы других вирмлингов красная драконица презрительно игнорировала.

Ослабленные и озлобленные вирмлинги затаились в разных точках пещеры и голодными глазами пристально наблюдали друг за другом. Голод всё сильнее грыз их внутренности, ослабляя и убивая в них всякий разум и запреты. На первое место вставали инстинкты, а разум плавно отходил на задний план.

Лев старался держаться, но он и сам чувствовал, как ожидание подрывает его самоконтроль. Недавно он увидел, как на него смотрит Латунная.