Хищный клан

– Так что тебе надо от меня, Бернар? – спросил я.

В теле появились силы, так что мне удалось присесть на кровати и вытянуться. Такими темпами скоро и до магического источника доберусь.

– Мы предлагаем тебе сделку. Ты работаешь на нас, а взамен тебе остаётся это тело.

Меня этот вариант не устраивал, а то я уже наобещал что-то какому-то богу. Пока, правда, совсем неясно что. И быть должным ещё кому-то, да и ниже уровнем? Извольте.

– Ну так дайте зеркало, заценю товар, – усмехнулся я подыгрывая.

А сердце в груди забилось чаще.

Но всё оказалось куда проще. Томас протянул мне зеркало, и я увидел в отражении симпатичного парня, на вид не старше восемнадцати. Его бы постричь и можно идти знакомиться с местными красотками.

– И что я должен сделать? – спросил я.

– Ты в теле Сергея Акулина, – начал Бернар.

– Ага, сын графа, – хмыкнул я. – Как недееспособный парень может быть наследником? Или вы мне врёте?

– Старший Акулин скрывает его положение. А поскольку титул наследный, графа никто и не проверял, – отмахнулся Томас.

– Граф Акулин в прошлом был настоящим психом, поэтому, если твоё поведение будет странным, никто не воспримет это всерьёз, – дополнил Бернар.

– То есть я могу выйти на улицу и прокричать, что меня притащили из другого мира и попросить о помощи? – съехидничал я.

– Можешь, – усмехнулся Томас. – Из этого здания и не такие выбегают, правда, магический барьер их дальше забора не пускает. Вон вчера ночью один утверждал, что он сам император Кречет. Грозился на нас праведный гнев наслать, если мы не доставим его в столицу.

– Чего? – я уставился на мужика с выпученными глазами. – Я что в психушке?

– В госпитале для душевно больных.

– Фига! – выпалил я, подкрепляя образ удивлённого простофили.

Не, ну оказаться в теле душевнобольного – это слишком. Вот уж таинственный бог удружил.

– Слушай дальше, – продолжил Бернар. – Скоро твои родственники узнают, что ты очнулся, и заберут тебя. У тебя будет три месяца, чтобы отыскать родовой артефакт Акулиных и украсть. Если не справишься, умрёшь.

Ага, как же. Меня не так-то просто поймать. Об этом я, конечно, промолчал.