Хищный клан

– Тебе не показалось, что Сергей уж больно сильно изменился? Раньше он даже смотрел иначе. А про мимику и жесты я вообще молчу.

– Заметила. И я рада, что он поправился. Отец объяснил, что слабоумие было следствием какого-то сильного проклятья, которое на него наложили в утробе матери. Только это по секрету.

– Да я молчок, ты же знаешь. Всё равно, будто другой человек. Он мне даже нравиться начал. И только попробуй ему об этом сказать.

Вика изобразила, как её рот закрывается на молнию, отчего Юля наконец-то улыбнулась.

– Я затупила. Попросила расторгнуть помолвку. А уже вроде и передумала.

– Так скажи ему об этом. Из вас выйдет хорошая пара.

– С одной стороны, боюсь, что он меня отвергнет. А с другой, не успокоюсь, пока твой брат не станет моим.

– Ого, вот это пылкость. Я раньше за тобой не замечала

– Да. А раньше никто меня так не мог заинтересовать. Даже когда я хотела найти мужа из другого клана.

***

Я очнулся в своей кровати. Открыл глаза и плавно офигел. Ремонт в комнате уже был сделан.

Теперь здесь были серые стены и шторы блек-аут, как их называли в моём мире, а о здешнем названии этой ткани можно было только догадываться.

Шкаф с комиксами исчез, и теперь на его месте красовался аналог с местными книгами об истории и магии. А рядом стоял письменный стол.

В общем, ремонт вышел в стиле минимализма, как я и заказывал. В серых и синих тонах. Не смог я окончательно отказаться от любимого оттенка моего предшественника. Словно с открытием в теле магии и вкусы мои сильно изменились.

И то верно, ведь здесь моя только душа.

Быстро умылся, оделся. Кстати, интересно кто меня раздевал вчера. И вышел из комнаты на поиски своего блудного слуги из деревни.

Первым делом пошёл к распорядителю. Дверь в его кабинете была открыта.

– Утро доброе! А ты моего Ваньку не видел? – спросил я у сидящего за столом Виктора.

Он отложил бумаги и как-то осуждающе посмотрел на меня.

– Видел, ваше сиятельство.

– С ним всё в порядке? И где он?

– Отсыпается в комнате для слуг.

– Так это ты велел ему убраться из дома? – с тенью презрения спросил я.

– Я. Простолюдинам здесь делать нечего.

– Ты тоже простолюдин.

– Я родовой слуга.

Виктор хорошо скрывал своё возмущение, но глаза всё равно выдавали в нём нарастающую злобу.