Рождён среди однажды умерших

Этим незнакомцем оказался Касьян, налево и направо шинкующий самых нерасторопных утопленниц, что плелись позади. Он передвигался мощными рывками, влетая в толпу и одним ударом разрезая монстров пополам. Некоторые утопленницы отдавали предпочтение Касьяну, нападая на него, но таких оказывалось немного, и быстро расправляясь с преградой, парень догонял толпу и возвращался к своим обязанностям.

В своей предыдущей жизни Ренат успел многое повидать, но столь экстравагантный метод забоя монстров был для него в новинку.

Что поражало ещё больше, так это тот факт, что данный способ работал, к тому же весьма успешно.

Проводив Касьяна взглядом, Ренат был вынужден вновь посмотреть на место перед собой, так как его привлёк новый шум, отчётливо напоминавший чавканье. Глаза парня выпучились в третий раз, готовые просто вывалиться из орбит, так как он увидел некий шарик, перекатывающийся от трупа к трупу.

Этим колобком оказался никто иной, как Обжора, просто до одури раздутый от переедания. Он уже напрочь лишился возможности ходить, потому прижал ноги к телу и просто катался следом за Касьяном.

Правда, делал Обжора это с солидным отставанием, так как то и дело останавливался, чтобы с чавкающими звуками всасывать в себя тела поверженных хозяином врагов, словно пылесос простыню.

Когда и колобок укатился прочь, Ренат не стал больше ждать душевных потрясений и ушёл обратно к гробу, мысленно оправдав свой поступок:

«Тут и без меня справятся», – подумал парень, бесстрастно пожав плечами.

Когда Ренат ушёл, около места, где тот совсем недавно стоял, вновь пробежал Лука, ловко маневрируя между деревьями. Подросток словно обладал разной полярностью со стволами, как-то умудряясь элегантно избегать столкновений, лишь изредка задевая те плечом. Но не врождённая грация движений позволяла ему проворачивать подобный трюк.

Причиной послужил страх смерти, которую Лука ощущал собственным затылком, открывший в нём несуществующие навыки. Он не смел оборачиваться на преследователей, а его разум был кристально чист и без намека на посторонние мысли.

Всецело концентрируясь на собственных движениях, было не мудрено, что Лука не споткнулся о попавшегося под ноги Обжору, сам не поняв, что именно сейчас произошло.

Чего не скажешь о его безмозглых преследователях, чьё внимание было целиком отдано удирающему подростку. Стоило Обжоре только закатиться в толпу, как утопленницы массово начали кто поскальзываться, а кто спотыкаться об него.