Рождён среди однажды умерших

В таких местах вода выступала над мхом, и передвигаться можно было, лишь ступая на торчащие кочки да коренья.

Изначально Лука ничего не заметил, однако стоило им пару раз пройтись через подробную область, как он нашел закономерность в поведении своего компаньона. Именно в таких местах Касьян поднимал голову и, что-то найдя взглядом, шёл в выбранном направлении. Лука следовал его примеру, однако кроме солнца так ничего и не заметил.

Казалось, что Касьян мог видеть что-то, чего не видел он. И это что-то очень сильно помогало первому ориентироваться в столь однотипном пространстве.

Но сколько бы Лука не напрягал глаза и голову, так ничего понять и не смог.

И всё же парень оказался прав. Каждый раз, когда обзор не закрывало листвой, Касьян смотрел вверх и видел абсолютно чёрный столб, уходящий далеко в небо. И каждый раз он выбирал направление в его сторону, что и позволяло не сбиваться с пути.

Хоть со временем Лука заметил это и начал спрашивать, что он там такое высматривает, Касьян всё равно не стал утруждать себя объяснениями.

Не потому, что ему жалко поделиться столь удобным путеводителем. Просто, сколько бы он не объяснял, таким, как Лука, увидеть этого не дано.

Подросток хотел было и дальше напирать, но Касьян сделал предложение, которое напрочь выбило из парня все отвлечённые мысли:

– Давай поедим.

Найдя взглядом большой участок суши, как раз удобно расположившийся в центре открытого пространства, Касьян поскакал через водоём по всяким корням и кочкам к выбранному месту.

С этой точки отлично просматривалось окружение, и если никто не удумает выпрыгнуть из болота, то можно сказать, парни будут находиться в безопасности.

Дождавшись, когда Лука неуклюже доберется до места со всеми их пожитками, Касьян забрал у того сумку, достав оттуда немного еды. Хоть количество провизии и было скудно, однако подростка польстил тот факт, что её поделили поровну. Лука даже не задумался, что после стольких испытаний его смерть от голода казалась Касьяну потерей всех вложенных сил.

Он просто выразил свою искреннюю благодарность и приступил к еде.

Оба парня предавшись трапезе, однако Касьяна это совершенно не радовало, в отличии от компаньона. Каждый укус напоминал ему о безголовом кабанчике, который сейчас мог бы быть на месте чёрствого хлеба. В голове Касьяна так и мелькали образы утанцовывающей от него на задних копытах еды.

– Слушай, – как бы невзначай прервал тяжёлые думы компаньона Лука.