Рождён среди однажды умерших

Хоть он и рассчитывал, что времени, которое выиграют подростки, ему хватит для побега, однако никто не мог предсказать, насколько стремительный рывок совершит кабан. Пусть будет на всякий, но всё же не маловероятный случай.

Расставшись с млечным соком, на сбор которого он потратил несколько часов, Касьян двинулся дальше, а Лука последовал за ним, так и не поняв, к чему потребовалась остановка. При таком слабом свете, да с маскировкой, подросток не заметил две странные фигуры, скрытые от него за цветами. Лука не задавал лишних вопросов и молча следовал дальше за Касьяном, не желая потерять того из виду.

Они передвигались чуть ли не ползком, стараясь лишний раз не потревожить цветы, однако кабан всё равно отчётливо видел две тени, раздвигающие перед собой заросли. Когда парни стали заметно ближе к одному из краёв поля, зверь сдвинулся с места и побежал вокруг, дабы перехватить цель на выходе.

Со своей высоты ему было всё неплохо видно, однако животный интеллект не понимал сложных действий и уж тем более не мог связать их в длинную последовательность.

Да и по большей части, несмотря на довольно-таки неслабую душу, слишком сильно полагался на инстинкты.

Будь иначе, кабан бы догадался затаить дыхание и прорваться сквозь Красный Дурман, но первое знакомство с цветами напрочь отбило желание лезть туда ещё раз. Это был страх, вызванный непониманием, ставший непреодолимой преградой для животного.

Вот и сейчас, добежав до примерного места появления своей цели, кабан остановился и начал наблюдать за двумя приближающимися тенями.

Но всё же ему хватало ума ожидать какого-нибудь подвоха, ибо сам он никогда бы не полез на рожон. Поэтому кабан и не верил, что парни выскочат из кустов, однако был готов к такому, ведь те могли в конец отчаяться.

Но Касьян вовсе не унывал, даже наоборот, с улыбкой на лице шагал на встречу к зверю. Остановившись в паре десятков метров перед дожидавшимся их кабаном, он, наконец, был готов действовать. Схватив Луку, он усадил его перед собой, сказав:

– Закрой глаза и не открывай, пока не скажу.

Ночью в лесу очень страшно.

Сидя спиной к зверю и услышав предложение закрыть глаза, Лука моментально разнервничался. Ему действительно стало очень страшно. Но боялся он не самого леса, а остаться одному. С таким страхом все прочие опасности становились незначительными, да даже кабан, дышащий ему в спину, отошёл на второй план.

Это оказалась самая жестокая проверка на доверие, какую парню довелось повстречать за обе жизни.