Рождён среди однажды умерших

Но стоило ему посмотреть на Луку повнимательнее, как он заметил на ногах юноши парочку мелких царапин, на которых собирались маленькие капельки крови. Учитывая это, Касьян понял, что раны появились совсем недавно, но пока что не знал, как именно, хоть и имел предположение.

Схватившись руками за голову Луки, Касьян закрыл глаза и начал протягивать свои нити телекинеза сквозь прорехи в плетениях души подростка, проникая внутрь. Почти сразу же его веки распахнулись, и Касьян уделил немного времени, дабы обдумать увиденное, после чего направил свой взор обратно в душу парня.

Если вытащить из человека или зверя душу, то в целом она будет проходить на своего носителя и выглядеть совершенно монолитно. Иное возможно лишь в редких случаях. Но одно в их структуре неизменно.

Стоит лишь проникнуть в самую душу, как она начинает меняться изнутри, оставаясь неизменной снаружи. Словно духовные нити переплетаются по новой, формируя внутри маленький мир. Именно там проекция хозяина души и переживает свои сны, и именно туда проникает Касьян с помощью телекинеза.

Он не понимал принципа, который за всем этим стоит, однако некое подобие внутреннего мира было у каждого, к кому он входил в душу. Разница лишь в его качестве.

Например, у Луки внутренний мир был простеньким до безобразия. Увидеть его в привычном понимании, конечно, было невозможно, и Касьян нежно обследовал всё место действия сна подростка своими телекинетическими нитями, которые, обрати Лука на это внимание, показались бы ему толстенными канатами.

Обследовав всё, Касьян нарисовал в своём воображение картину происходящего. В целом оно особо и не отличалось от того, что он увидел прошлой ночью. Разнилось только место действия – теперь это было поле роз с глазами в центре бутонов. Но Касьян не мог сопоставить их со своими, так как цветы существовали лишь на небольшом клочке, который попадал в поле зрения Луки, да и те были размытыми. Можно сказать, он лишь угадал, что это именно розы.

А вот женщина во сне Луки была отчётлива, и Касьяну не составило труда сопоставить её с той самой, о которой подросток грезил ночью. Остальное пространство было пустым, да и оно было ни к чему, ведь для хозяина сна этого не существовало. Расчёт ведь не шёл на то, что туда заявится какой-нибудь посторонний.

«А так и не скажешь, что тебя что-то держит в прошлой жизни», – Касьян сделал какой-никакой вывод из увиденного.