Раскол света

Он мстил Дементию, которого даже не знал, а страдали невинные прихожане. Познакомившись с Епифидором даже я пришёл в ужас. Я много веков нёс зло, убивал и калечил. Но мимо пройти не смог.

– И чем одно зло отличается от другого? – спросил Павел.

– Я творил чистое зло, а Епифидор грязное и гнусное. Я калечил физически, в эта сволочь оскверняла души. Сколько бы негодяев, предателей и убийц не было в Тартаре никто не сравниться с Епифидром.

– Что было дальше?

– Я не мог позволить, чтобы такой как он когда-нибудь стал чёртом.

– То есть его душа существует.

– Нет! – отрезал Епифидор. – Пережёванный плод расти не будет. Эта грязь мертва. А если и не мертва, то никогда не причинит никому зла. Это было моё последнее злодеяние. И первый хороший поступок. Я взял его имя, частично облик и с тех пор служу свету или добру, называй это как хочешь.

– Зачем?

– Что зачем?

– Зачем было брать его имя?

– На пути исправления, я должен помнить как и почему я это начал. Имя и личина этой мерзости Епифидора не даёт мне забыться. Не даёт сбиться с выбранного пути.

– Но ваша суть не меняется, вы были чёртом и чёртом остаётесь. Если свет вас никогда не примет? – поражённый историей старого батюшки спросил отец Павел.

– Ну и пусть не примет. Хоть умру зная, что прожил свои века не зря. Зная, что я помог многим людям.

Туман по-прежнему заполнял всё вокруг. Они шли по асфальтированной дороге.

– Хм... странно. – задумался Павел. – Мы ведь за городом?

– Да.

– А дорога хорошая – без ям.

– В этом городе древний и могущественный колдун живёт. Весомая шишка. Могу поспорить, что местные чиновники его люди. А бюджет, знаешь, когда не обкрадывается, может позволить городу процветать.

– Что ещё за колдун? – спросил Павел.

– Тяжело объяснить в двух словах. – вздохнул Епифидор. – Сдаётся мне чёрт, которого я чувствую в его поместье.

– Это плохо?

– Нет, напротив. Хорошо. Нужно убедиться, что чёрт у него. Если эта так, то этот монстр не наша проблема. Волослав сам его убьёт.

– Это так! – послышался решительный голос из тумана.

Епифидор замер и нервно начал осматриваться. Павел начал вглядываться в туман откуда послышался голос.