Раскол света

Все кроме Волослава. Он водил зрачками по странице сверху вниз. Иногда казалось, что он видит и читает страницу целиком.

Прочитав первые страницы, которые были посвящены страшнейшей в истории грозе и бесцельно блуждающему в ней Кощею, улыбка Волослава постепенно стекла с выразительного лица. Лоб напрягся, а брови чуть ли не сомкнулись. Чем дольше Волослав читал, тем больше хмурился и с нездоровым интересом посматривал на Кирилла. Дочитав до последней записи, наставник нахмурился так, что брови едва не слились в одну единую монобровь.

– Как у тебя успехи с переводом моих записей с древнеславянского? – вдруг поинтересовался колдун.

– Очень трудно, язык вроде похож на наш, но он будто…

– Другой?

Школьник мотнул головой.

– Скажем так, за тысячу лет язык сильно эволюционировал. Появились заимствования из других языков.

Волослав почесал ступеньку, на которой сидел, потом постучал, а затем крикнул:

– Платон, подойди на минутку.

Платон шёл нехотя.

– Да что тебе нужно? Я ужин готовлю! – негодовал домовой.

Не успел он подойти, Волослав протянул тетрадь.

– Посмотри, что у меня есть, – попросил Волослав.

Платон с важным видом взял тетрадь. Важный вид домового кричал: «Да чтоб вы без меня делали?». Спустя пару минут важный вид сменился на растерянный. Растерянный вид говорил: «Это ещё что такое?». Домовой начал резко перелистывать страницы, даже толком их не дочитав. Последняя запись привела домового в ступор.

– Это откуда? – спросил Платон.

– Скажи, последнюю запись ты как писал? – Спросил Волослав, выхватив тетрадь из лохматых рук домового.

– Проснулся и сразу же принялся записывать, пока не забыл, – настороженно ответил Кирилл. Поведение Волослава и Платона давало понять, что ситуация не простая. Их явно что-то напрягает.

– Угу, значит последнюю запись о нашем знакомстве с Платоном писал именно ты? – настойчиво переспросил Волослав.

– Я, а что не так? – возмутился Кирилл.

– Прочитай мне её пожалуйста вслух, – велел Волослав и протянул открытую тетрадь.

Кирилл взял в руки тетрадь и ужаснулся. Последняя запись, которую он сделал проснувшись, отличалась от остальных. Она была на древнерусском. На языке, который даётся школьнику не легко.

– Ну прочитай, это же ты писал, – настаивал Волослав.

– Эммм... Ну.