Раскол света

Ведьм было очень мало. В целом, из всех женщин, сожженных на кострах, ведьмами являлись лишь один или два процента. Дело было в том, что ведьмы не были так глупы, чтобы попасться. И на костёр в основном попадали юные девушки, отказавшие кому-нибудь уважаемому.

Волослав вошёл в зал.

– Ты что натворил, ирод! – вспыхнул Платон, увидев друга.

– По-другому было нельзя. – сквозь боль выдавил Тихон.

Богатырь встал перед Волославом на ноги. Они были одного роста. Он уставился на Даала, стоявшего позади Волослава.

После он направил взгляд на Волослава. Белки глаз были красные от усталости. Кожа была обветрена.

– Я только одно хочу знать. – твёрдо сказал Тихон – Откуда ты знаешь Палею?

Волослав молчал. В его бесцветных глазах не было эмоций или какой-либо реакции.

Услышав имя матери богатыря, Даал растерялся. Он хотел что-то спросить у Волослава, но сдержался.

– Так звали его мать. – услышал богатырь растерянный голос Анны.

Её голос эхом отдавал в его голове. Как вдруг, он открыл глаза и увидел белый потолок.

Богатырь подорвался и понял, что сидит на кровати. В окна слепил яркий свет. За стеклом было видно, как идёт снег. Рука страшно ныла. Точней это уже была не рука, а обрубок. Богатырь с болью в глазах уставился на культю.

«Я всё же отключился? Сейчас уже день.» – перебирал мысли Тихон, как вдруг услышал голос:

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Платон, появившийся из неоткуда.

Тихон от неожиданности вздрогнул.

– Я не расслышал. Ведьма что-то сказала.

– Она сказала то, что мы больше не в силах скрыть.

..

Тихон напрягся.

– Волослав не хотел говорить, пока ты не будешь готов. – спокойно, с тёплой интонацией начал Платон.

– О чём? – вспыхнул Тихон.

– Дело в том. Что мать Волослава когда-то сбежала от Яги. Старая бестия преследовала её годами. Единственной защитой был Волослав.

– Это как?

– Кощей в первую их встречу нанёс младенцу специальные руны. Такие же руны были у слуги Кощеего, за которого мать Волослава в последствии вышла замуж.

– При чём тут мать Волослава? За моей тоже Яга охотилась.

– Не перебивай. – смиренно велел домовой. – В ту пору Яга повадилась сглазы на деревню пускать. Всех младенцев ещё в утробе у крестьянок изводила карга проклятая. Потом Кощей забрал Волослава, слуга его помер от хвори и осталась женщина одна с малюткой под сердцем. А паршивая старуха по-прежнему грезила местью. В один хмурый день, мать Волослава оставила дом, исчезла. Вот так мы полтора века о ней не слышали.