Страж. Сказание о предателе

Вы нас кромсайте, вы нас режьте,

Но нам не обрести покой…

– Ну что, брат, готов к последнему славному походу? – спросил Центурион, до изгнания бывший заместителем Ирвинга, протягивая командиру сумку с его походным лёгким доспехом.

Правители Лиги Клинков, изгоняя солдат, учитывали всё. Но изгнаниями раньше наказывали лишь простых рядовых солдат, именно поэтому на этот раз они просчитались. Лишь одно они не учли: нечеловеческой преданности воинов отряда Ирвинга своему предводителю. Наверняка, сбежав из города, солдаты захватили и оружие, и доспехи.

Вместо ответа на вопрос, Ирвинг лишь внимательно осмотрел тех, кого в своё время назвал братьями. Все они были готовы драться рядом с ним.

Не раздумывая более ни секунды, воин принял из рук своего друга одежду. А вместе с ней, негласно, и права капитана.

В сизом тумане не было ничего.

Однако сейчас здесь были двое. Первый – юнец в рогатом шлеме и меховой накидке. Причём если шлем ещё хоть как-то подходил, то в накидке человек попросту тонул, как в огромном мешке.

Вторым был дракон. Огромный, с золотистыми крыльями в пять локтей и золотым гребнем, он казался воплощением Вселенской силы. Про себя юнец называл его Духом.

Рогатый уже видел зверя в своих снах. И, хоть иногда он был синим и гигантским, иногда – совсем маленьким, с рост человека, и отливал зеленью – юноша знал, что каждый раз к нему приходит один и тот же дракон.

Зверь призывно склонил одно крыло и человек проворно взбежал на спину. Он не боялся – почти каждый сон с Духом сопровождался полётом.

Потоптавшись немного, дракон начал набирать разбег. Если бы вокруг был воздух – человека бы сдуло. Но вокруг был лишь туман, и довольно скоро зверь взмыл ввысь.

Возможно, они летели всего несколько минут, а возможно – несколько лет. Время в этом мире шло совсем иначе. Но всё же спустя некоторое время сизый туман внизу начал вспыхивать изнутри. И скоро юноша увидел панораму полыхающего города. Он узнал его. По обилию трущоб и богатых районов, по многочисленным башням и караулкам, по витающему вокруг ощущению безысходности и тлена.

Впервые за всё время дракон не развернулся, не направился обратно.