Вампиры тут лютые

Веце стоял где-то позади и блевал, тошнотворный запах горящих тел оказался для полукровки, не привыкшего к рейдам, невыносим. И этот нелепый звук оставался единственным, что удерживало графа в реальности.

Это уже пятая деревня за сегодня. И он опять опоздал.

Жизни, что были лишь цифрами на бумаге, люди, что ненавидели его до яростных проклятий, никогда не казались кем-то, кто может исчезнуть в одно мгновение. И те легковесные слова, которыми он мерил чужие судьбы ещё вчера, гнилой язвой разъедали разум.

Как просто было судить о жизни и смерти, когда позабыл, что же есть смерть, каков её запах и голос.

Рейды не были войной, и те бесчисленные покалеченные раненные в лазарете тоже.

- Почему? - вырвалось бессвязным шепотом. Он любил это место, свой домик на отшибе, тихую деревеньку, где все друг друга знают и почти нет новых лиц. Его маленький рай, куда он всегда мог сбежать, никому не известное место в глухой глубинке, деревня, не имеющая политического значения, был ли хоть какой-то смысл вообще убивать этих людей?!

- Это ведь война.

- произнес Веце, щурясь. Жар от пламени добирался даже сюда, мешая дышать и держать глаза широко открытыми, - Или вы хотели, чтоб черные маги вам письма писали?

Вампир шумно вздохнул. Веце шибанул магией подкравшегося к ним монстра и снова бросил взгляд на деревню. Домик было искренне жаль. Если бы всего за один день не погибло столько людей, господина б это так не подкосило.

Одно дело - готовиться к войне, сражаться, терять товарищей на поле боя, но не успеть защитить, прийти с опозданием в каких-то несколько минут и застать лишь пепелище…

- К слову, господин, я понимаю, тут весьма жарко, но на улице не лето, земля холодная, ещё почки застудите. - постарался обыденно произнести Веце.

- У тебя голос дрожит. - сухо отозвался граф, и слабо улыбнулся. Земля была влажной, сырой, жухлая трава устилала все вокруг. Степан знал, что нужно подняться и идти дальше, это было очевидно и просто.

Но то, что произошло сегодня, посеяло в нем смятение, в голове непрерывно билось почти осязаемое желание, яростное стремление не допустить, чтоб это повторилось. Но как… он совершенно не знал.

Сообщение о нападении пришло слишком поздно, когда спасать уже было нечего. Пять деревень вспыхнули одна за другой, но во всем Рипаннисе черные маги не тронули больше ни одной деревни.