Системная нежить. Real-RPG. том.2

Пришлось идти своими ногами, стараясь держаться подальше от артефактов. Парочка из них начали неприятно мигать и семафорить, что малость раздражало.

Так, лавируя, прошёл три сотни шагов. Людей по-прежнему много. А ещё я устал. Ноги дрожат, дыхание захлёбывается, глаза слезятся. Чёрт, выносливость ни в дугу.

Отдышавшись, полюбовался на причины, почему было выбрано это поле и охрана такая формальная. Поле условно треугольное, с двух сторон неровные берега, холмы, пляжи. Море или даже океанский берег. С третьей стороны армия конклава.

Бежать-то и некуда. Вдоль берега основные силы охраны, будут ловить дезертиров и с воодушевлением убивать ради получения дармового опыта. Красавчики, мать их.

Холмы, обрывы, насыщенный запахами моря ветер. Волны неторопливо проходились по камням внизу, спуск к воде был крут и опасен, внизу хаотично располагались галечные пляжи, заваленные каким-то природным мусором, гниющими водорослями. Красиво, но только если издалека. Пляжный отдых как таковой здесь не ценился, не похоже, чтобы хоть кто-то посещал побережье.

И пройти вдоль линии прибоя не вариант, камни местами уходили прямо в беспокойные мутные воды, в которых могут обитать местные акулы с крокодилами.

Находясь во всё той же невидимости (кстати, так не обгораешь на солнце) неторопливо добрёл до охраны вдоль берега. Группа конников, порядка двадцати морд, ещё полсотни пехотинцев. Заинтересовал меня одиноко стоящий с видом оскорблённого достоинства старик в белоснежных одеждах. Видно, что конники с ним о чём-то поругались и продолжали подзуживать, но уже без огонька, перекидываясь мало информативными фразами.

Говорили не на системном, но я их понимал. Выходит, не зря учил языки. Речь шла о том, что на подготовку к штурму уйдет по меньшей мере три дня. Воины испытывали презрение к вызванным иномирцам-игрокам, хотя сами были в лучшем случае юнитами, то есть существами с ограниченным функционалом и интерфейсом.

Старик (тоже юнит) копошился в своих амулетах, беспокоился и, по всему видать, интуитивно запеленговал моё появление, хотя и не мог это ощущение выразить словами.

Прежде чем это произошло, я взял камень и с некоторым трудом (тело Патрика раздражающе слабое) швырнул его внутрь строя.

Камень смачно ударил по голове одной из лошадей, за возмущенно заржала и, в несвойственной для травоядных манере укусила соседнюю лошадь за ухо, вероятно, посчитав её причиной своих бед и объектом для мести. Конники попытались прекратить бесчинство, растащить животным.