Мультикласс. Том I

Однако, история моего мира знала и более экстравагантные ситуативные союзы.

Унмичать я, однако, воздержался. Это был их мир с их политикой, так что лезть в такие вопросы со своим мнением без крайней нужды не стоило. Слишком уж велик был риск сморозить глупость. Так что я молча последовал за Локрином наверх. Молча — во всех смыслах.

Физиономия Орти, когда он снова нас увидел, была какой-то испуганной. Это, впрочем могло иметь тысячу и одно объяснение, да и со своей мимикой привратник тут же совладал, изобразив на лице обычную для него хмурую мину.

И напрасно. У самого выхода ноги вдруг перестали меня слушаться — я просто не мог оторвать их от земли. И прежде чем дверь передо мной закрылась, я увидел, как ушедший вперёд Локрин вдруг ни с того ни с сего рухнул наземь. А затем меня словно заволокло туманом, почти таким же, каков он был в воспоминаниях Каи. Ощущения немного отличались, справедливости ради, но главное было схожим. Он тоже вытягивал волю и гасил сознание.

Глава 14

Придя в сознание, я обнаружил себя в несколько неожиданном положении. То есть, не то, чтобы я и впрямь от этого что-то ожидал — когда я выключался, у меня в принципе не было уверенности, что мне когда-нибудь суждено очнуться. Но шок, полученный мной при пробуждении, от этого меньше не становился.

Начнём с того, что более естественным было бы всё-таки проснуться лёжа. Ну, или сидя, в крайнем случае — подвешенным за руки. Я, однако, стоял.

Продолжим тем, что тело меня абсолютно не слушалось. Причём, не на уровне пошевелить рукой или ногой, я не мог даже по своей воле направить куда-то взгляд. Так и приходилось пялиться на лежащего без сознания связанного мужика, в коем я не без труда признал Орти. Но это не значило, что я просто стоял по стойке «смирно». Игнорируя мои приказы, тело будто жило своей отдельной жизнью, шевелясь исключительно по своему собственному усмотрению.

И, наконец, гвоздь программы. Тело, вне всяких сомнений, было женским.

Осознав всё это, я сделал единственное, что ещё было в моих силах — от души мысленно выругался.

— О! — тут же откликнулась Кая. — Хвала Виктрану, ты очнулся!

Мыслеголос паладинши был настолько радостным и прямо до нежности участливым, что мне тут же стало невообразимо стыдно за своё сквернословие. И потому следующую свою фразу я потрудился сформулировать цензурно, подавив рвущиеся из самого моего существа намного более краткие и ёмкие выражения.