Мультикласс. Том I

Заключался же он в том, чтобы практически похоронить противника под сплошной лавиной ударов.

— Ну что, неплохо? — спросил я чуть позже, уже выковыривая из павших врагов драгоценные сердечники.

— Отвратительно, — ответила Кайара. — Эти трое — просто истуканы. Солдатики, как их ещё называют. Самый простой и слабый вид. Ты же извёл на них столько же сил, сколько иной авантюрист тратит на половину локации. Для тебя охота, по факту, закончена. А если ты сейчас наткнёшься на пятерых таких, то что будешь делать? Или на одного, но особенного? Жнеца, к примеру.

— Так зелье же есть, — попытался оправдаться я. Но успехом моя жалобная попытка не увенчалась.

— Зелье стоит, как десяток сердечников, — отрезала паладинша. — Точнее, стоило при мне, сейчас наверняка дороже. Пойми, владеть даром и быть авантюристом — не одно и то же. Здесь, ты удивишься, наперёд думать надо. А чего не надо — так это рисоваться, тем более что меня ты впечатлишь лет через сорок самое меньшее, а других зрителей я здесь что-то не заметила.

А я ещё втайне радовался, что, сбежав выполнять миссию, отделаюсь от Виктрана. Точнее, не столько от него самого — личностью-то богоподобный был вполне положительной. Однако, когда он начинал меня чему-то учить, становилось душно, как в старом пригородном автобусе. И его избранная, как выяснилось, этой чертой своему патрону вполне соответствовала.

— Договорились, — сказал я, движимый сугубо желанием оставить последнее слово за собой.

— Что? — спросила Кайара. — Ты решил всё-таки подойти к нашему делу без балагана?

— Ни в коем случае, — ответил я. — Приглядись. Мне помнится, ты говорила, что бидонов было трое. Не объяснишь тогда, откуда взялся этот?

С ответом девушка сразу не нашлась. Лишь уставилась моими глазами на очевидно лишний остов голема, выглядевший так, как будто его поело кислотой.

Глава 6

Пялиться на растерзанного голема было утомительно, и в иных условиях я бы бросил это занятие ещё минут пять назад. Да что там «бы», я и попытался. Однако, после выволочки, что устроила мне Кайара, снова вернулся к дурацкому созерцанию деактивированного с особым цинизмом конструкта.