Мультикласс. Том I

Как-никак, позади была бессонная ночь, наполненная просто зверскими объёмами стресса. И почти всё это время по разным причинам контроль был на стороне Каи.

Подменить которую я сейчас был готов на все сто, не подумайте. Вот только на переговорах это не имело смысла — со мной Бедвир просто не стал бы разговаривать. А после них как-то не подворачивалось случая — вокруг было полно свидетелей. Афишировать же наше особое состояние мы по понятным причинам не желали. Так что приходилось справляться. Да ещё и держать марку — на что я, кстати, предлагал наплевать, ибо кто вдруг решит подумать плохо о воительнице, умудрившейся выйти из боя несколько усталой, тот просто идиот, и нечего на таких ориентироваться.

Кая, однако, была непреклонна. Лишь когда мы вышли из замка она позволила встречавшему нас Локрину придержать себя под локоть и таким образом фактически утащить прочь.

В результате, без свидетелей мы остались только в «Двух щитах» — таверне, бывшей штаб-квартирой отставных «Ястребов». Но там забирать контроль мне уже не было смысла.

Намного лучше здесь подходил прозаичный, ни капли не магический, обыкновенный здоровый сон.

Когда мы проснулись, была уже глубокая ночь. Час быка, или как там оно называется. Словом, самое тихое и тёмное время перед рассветом. И нет, без какого-то там символизма, или чего-то вроде того. Просто банально дал о себе знать сбитый режим, из-за которого наши биологические часы назначили утром тот час, когда делать было решительно нечего. Разве что плюнуть и дальше спать.

Вот только и это нам не удалось — наш организм был возмутительно бодр, свеж и готов к свершениям.

— Странно, — сказала Кая. — Нам наконец-то не нужно куда-то бежать или что-то делать. Ещё недавно я даже мечтать о таком не пыталась. А теперь оно меня будто тяготит.

— Понимаю. — Я усмехнулся. — В прежней жизни у меня было похожее. Сперва, весь в работе, не мог дождаться отдыха. Зато как дорвался, почти сразу взвыл от безделья и пошёл делать глупости. Кажется, мы с тобой просто не созданы для покоя.

— А для чего?

Вопрос был непростой. Практически о смысле жизни, только не вообще, а сведённый к двум частным случаям. Как на него ответить серьёзно, я, разумеется, не знал. Выдать же какую-нибудь жизнеутверждающую или даже сопливую благоглупость... Ну, нет. Подобное даже в обычном случае смотрелось бы по-идиотски. А между людьми, буквально ощущающими эмоции друг друга и потому насквозь видящими цену всяким пафосным выражениям — и подавно.