Якудза из другого мира 12 Часть первая

Шизуки поднялась с ложа и направилась в душ, чтобы смыть с себя липкий пот.

Переворачиваясь в дреме, господин Абэ случайно задел своим перстнем что-то, лежащее рядом. Это что-то металлически звякнуло, приводя в чувство Иоши и вырывая его из полутумана забытия.

– Шизуки? – прошептал он чуть слышно.

Струи воды в ванной не дали возможности его голосу быть услышанным.

Почувствовав опасность, Абэ протянул руку и коснулся того, что лежало рядом. «Это» было холодным на ощупь, продолговатым и в рассеянном свете рекламного уличного щита отливало металлическим блеском.

Господин Абэ тут же ударил по кнопке выключателя. На кровати лежало танто – кинжал самурая, по виду похожий на маленькую катану. Любимое оружие якудза.

На рукояти алела красная шелковая нить, которая удерживала записку. На картонке было написано: «Свеча вот-вот погаснет! Идущий во тьму рядом!»

Господин Абэ не сдержал крика ужаса, чувствуя, как по его бедрам начала растекаться теплая влага…

Глава 2

В дом этого долбанного господина Тонга мне удалось попасть под видом слуги.

Не поверите, но мне пришлось около трех недель ходить вокруг да около, чтобы разузнать обо всех ловушках и западнях в доме Тонга. В дневное время большая часть их отключалась, но я отправился вечером. А это значило, что в некоторых местах придется двигаться аккуратно…

Да, клан господина Тонга стал меньше, когда его сын пал от моей руки, а сам он не отомстил убийце.

Не сделали этого, значит, дали слабину!

Плох тот аристократ, который не отомстил за смерть своего родственника, в глазах японского общества является слабым. И слуги начнут переходить к более сильному господину, и другие кланы станут взирать с некоторым презрением в глазах.

Да, в то время ваш непокорный слуга состоял в клане якудза и оябун очень много сделал, чтобы сохранить меня, но… Отношение есть отношение.

Сэберо Тонг, Мамору Кичи, Иоши Абэ…

Все три главы могущественных кланов совершили ошибку, оставив меня в живых. И теперь эта ошибка уничтожала их один за другим.

У меня не было к этим мерзавцев претензий, кроме одной – мне хотелось жить. И хотелось, чтобы оставались в живых близкие и почти родные.