Князь лавин

Развернув корпус боком, ему удавалось какое-то время скользить вниз, не набирая скорость до неуправляемой, затем, обняв попадающееся дерево, разворачиваться другим боком и снова скользить, виляя между молоденькими деревцами. Ветки хлестали его по лицу, снегоступы вместе с ногами уезжали вперед, когда он почти повисал, хватаясь за ветви, снег запорошил глаза. Сзади, куда дальше, раздавались разъяренные вопли: рысь, потеряв добычу из виду, пыталась настичь его. И Нойто решился: выставив вперед одну ногу и изо всех сил стараясь удержать равновесие, он понесся по склону что есть силы, - так , что ветер в ушах засвистел.

Только бы не упасть! Ему удалось удержаться на ногах, развернувшись по широкой плавной дуге, и , пригасив скорость, на ходу осваивая новый способ передвижения, Нойто засмеялся от облегчения и восторга. Хороши снегоступы! А он еще удивлялся, зачем Кухулен обливает их водой и держит на морозе!

Пару раз он все же ткнулся носом в снег, однако тут же вскакивал и продолжал мчаться вниз, разворачиваясь , как только скорость начинала его пугать.

Ветви и стволы мелькали мимо с завораживающей быстротой.

Солнце коснулось земли в тот момент, когда он буквально вылетел на небольшой лысый косогор, зацепился руками за кривую березу, растущую на самом краю, и замер, тяжело дыша. Дальше склон ровно и полого уходил вниз. Темная стена леса оставалась позади, а вперед, до горизонта, простиралась степь, поросшая небольшими островками кустарника, неприютно качавшегося на ветру.

Сзади послышался треск, и Нойто обернулся. Рысь, разозленная тем, что добыча уходит от нее, прыжками неслась к нему по земле, увязая по брюхо в снегу и оскалив морду. Из ее правого бока торчала стрела, прочертив темную дорожку крови на пятнистой шкуре. Нойто дернул стрелу из колчана, прицелился и снял зверя в прыжке, когда разделявшее их расстояние так сократилось, что он почуял горячий и смрадный запах из пасти. Рысь коротко взвизгнула и рухнула в снег, заскребла когтистыми лапами.

Снег под ней быстро темнел. Нойто с налету всадил в нее еще одну стрелу и замер. Рысь попыталась было ползти, потом дернулась и застыла.

" Плохо, Нойто, - отчетливо услышал он голос Кухулена, - Плохо зверя взял, всю шкуру распорол, мучиться заставил. Огневается на тебя Хозяйка, да и со шкуры теперь никакого толку не будет."

" Зато жив", - мысленно возразил Нойто деду, глядя, как рысь испускает дух.