Князь лавин

Это я забрал их из комнаты твоей матери, опередив ищеек князя, перед тем, как умереть для мира живых. Но, прежде чем ты вернешься, варвар, ты отречешься от трона в пользу моего сына.

- ....?!

- Моего сына и твоего брата, варвар. Или я убью тебя еще раньше. Время не имеет значения для мертвецов. Мой сын будет править Ургахом. Это будет достойная плата за мою смерть от руки князя из-за твоей матери. Из-за глупой слабости, которая сделала меня таким.

- Ты убил моего отца. Кем бы ты ни был, я убью тебя или то, что от тебя осталось.

- Смерть может быть не только забвением, варвар. Возвращайся к Ицхаль. Скажи ей. Я или мои гхи убьем тебя, если ты не выполнишь мою волю. Рано или поздно. Скажи ей... что мне не хотелось бы огорчать ее без нужды.

В воздухе хлопнули на ветру белые крылья. Илуге увидел, как вокруг, словно в далекий и пронзительный момент падения Шамдо, появляются, описывая круги, огромные белые птицы. Однако теперь он чувствовал их, - чувствовал их мощь и печаль, чувствовал их наслаждение лежать в ладонях ветра, и темное, незнакомое желание, почуяв смерть, устремиться ей навстречу.

Оставь его, раненый брат, оставь этого мертвеца. Он - не охотник, и не добыча. Он - не пища, и не наслаждение. Зачем тебе этот кусок мертвой плоти, могущий превратить тебя в мертвую плоть? Летим с нами. Мы унесем тебя туда, где солнце горит на вершинах бирюзовым огнем, где солнце венчает Падмаджипал сверкающей короной, где нет ни страстей, ни желаний, ни боли, ни усталости.

Илуге почувствовал, что его тело становится все тяжелее, все непослушнее. Он попытался было изменить направление полета, но ветер вдруг смял его, превратил в беспомощный кувыркающийся комок, стремительно летевший вниз. Он еще почувствовал, как его со всех сторон подхватили белые крылья, услышал разочарованный вой гхи и, прежде чем тьма сомкнулась вокруг него, услышал еще:

Я буду ждать тебя.

Глава 6

Глава 16.

Сегодня Господин Шафрана улыбнулся ей. Снова. От этой улыбки ей становилось липко и холодно. Она знала, что ее незначительное участие в этом деле что-то изменило неуловимо - и значительно. Буквально на следующий день после того памятного дня, когда она, замирая от ужаса, проводила своего мужа в Шафрановый Покой, весь двор пришел в движение. Господин Той, военный министр и судья практически не покидали императорских покоев.