Князь лавин

Куаньлинские застолья, в отличие от джунгарских, где ценилась сытная еда, крепкая арха, дружеское застолье и соленая шутка, были чудовищно долгими. Он уже покорно смирился с этой церемонностью, с тем, что везде ему, кланяясь, подносили бесконечные маленькие тарелочки с чем-то, что он вообще не мог определить на вкус, цвет и запах. Илуге откусывал каждый кусок с твердым ощущением, что его травят, и только маленький повар удерживал его от того, чтобы не выплюнуть еду. Он пробовал блюда, подающиеся угэрчи, кивал с невозмутимым и важным видом, и это означало, что можно есть.

Илуге ел.

Вина куаньлинов тоже были, на его вкус, слишком сладкими и тягучими, от них тело делалось расслабленным, а голова - пустой и легкой. А потом, еще приходилось слушать, вглядываясь в непривычную мимику, осваивая незнакомый язык. Иногда после таких церемоний Илуге всю ночь до утра держал у себя своего маленького куаньлина, пытливо выспрашивая:

- Почему какой-то человек выкрикивает имена входящих? Они что, не знают друг друга? Почему они так часто кланяются? Что означает " Великая Девятка"? Почему они пришли в такой ужас, когда я одел желтый халат?

Женщины куаньлинов, которых ему тоже предлагали в каждом городе, ( это вроде как входило в ритуал торжественной встречи) обычаю, тоже были странными: тоненько пищали неестественно высокими голосами и не давали себя раздеть до конца.

Ему даже за этим пришлось обратиться за разъяснениями. Оказалось, куаньлинские представления о красоте не оставляют места полной наготе. Это было, по мнению Илуге, совершенно необъяснимо. Сегодня он отослал их без всякого сожаления.

Солнце давно уже село за горизонт, когда он, наконец, смог добраться до своей спальни.

Она все еще казалась ему душной и неудобной, несмотря на то, что свободного пространства в ней было куда больше, чем в самой большой из юрт.

Когда Илуге в первый раз попал сюда, он вообще распорядился поставить свою походную юрту прямо посреди этой комнаты, однако, едва его воины принялись выламывать паркет, чтобы вбить каркасные колья, как прибежал какой-то толстый сановник и, бухнувшись в ноги, принялся что-то путано объяснять.

Илуге неохотно уступил, настороженно оглядывая резные панели и непонятные предметы обстановки.

Впрочем, кое-что Илуге действительно понравилось. Например, купальня. Однако пришедшие одеть его наутро слуги были бесцеремонно изгнаны вон.