Князь лавин

Илуге смог встать и выйти только ближе к вечеру, и выйдя, - бессильный, с раздирающей руку леденящим холодом болью, - он увидел, что гордости Шамдо, - его тройных крепостных стен, - больше нет. Город лежал в руинах, словно огромная кровоточащая рана, растрескавшаяся и дымящая.

Увидев его, воины, несшие караул вокруг его походной юрты плотным кольцом, закричали пронзительно и ликующе. Весь лагерь пришел в движение, со всех сторон сбегались люди, присоединявшие к несмолкающему многоголосому вою свой голос.

Илуге увидел, что многие пьяны, как это часто бывает после большой битвы, однако было на их лицах что-то еще, чего не было ранее. То было опьянение от убийства, ибо нельзя называть убийством открытый бой двух противоборствующих армий и можно - убийство пса, доверчиво ткнувшего голову в колени...

Илуге равнодушно смотрел в темноту, на остывающие багровые сполохи, на счастливые, восхищенные лица, в глубине которых навсегда поселилось безумие. Оно теперь поселилось и в нем, он знал.

Невозможно быть девственником наполовину.

И даже теперь, спустя десять дней после взятия Шамдо, он и сам обнаружил, что не может спать без бурдюка с архой и женщины, - ему одну за другой приводили испуганных пленниц, и Илуге брал их равнодушно и наутро отсылал, - словно надеялся в соприкосновении плоти найти что-то важное, и не находил.

Похоже, воины продолжали ожидать от него прочих кровожадных указаний, и даже, возможно, предвкушали их. Но чудовищная, унесшая разум вспышка прошла, оставив Илуге на пустынном берегу наедине с кем-то, кем он раньше еще не был.

И этот новый незнакомец с жестким холодным взглядом вселял в него страх.

Город, светящийся в темноте, словно огромная багровая рана, начал остывать, распространяя острый горький запах пепла. Пепел и осколки стен засыпали могилу и запах падали перестал быть отчетливым, - скорее, возникал иногда, касаясь ноздрей, как нестерпимое воспоминание.

" Я сделал это.

И сделал бы снова."

Когда, наконец, Илуге снова смог, хотя и сделав над собой усилие, мыслить ясно, он собрал своих вождей. Был предельно краток. Возможно, произошедшее уже начало менять его - Илуге почувствовал, что теперь ему уже не нужно объяснять всем и каждому смысл своих планов. Он просто говорил - и все.

Разделив войско, Илуге отдал приказ двигаться вглубь равнин Шамдо и на восток, к предгорьям, переправившись через реку Мажонг.