Князь лавин

Илуге, прижавшись к боку коня, пытался одновременно нащупать соскользнувшую кольчужную рукавицу и подобрать секиру в тот момент, когда к нему подскочил, замахиваясь, еще один куаньлин. На этот раз ему достаточно было коснуться ноги в кожаном сапоге.

Илуге вскочил в седло, разворачивая коня. Поднял секиру и понял, что убить кого-нибудь ей сможет вряд ли. Правая рука висела плетью, кровь капала со скрюченных бессильных пальцев.

- К Шамдо! - проревел он, и его голос услышали все на этом поле.

У него в голове была только одна картинка: белое лицо, запрокинутая линия горла с бьющейся жилкой, - там, под копытами. И еще кровь.

Аргол, почуяв настроение всадника, взял с места в сумасшедший галоп, грудью сшибив какого-то зазевавшегося всадника. Илуге уже понимал, что опоздал. К горлу подкатывали сухие спазмы, словно бы он пытался вытолкнуть наружу слепящую, затмевающую разум боль - и не мог.

У ворот все было кончено. Отряд Баргузена был уничтожен в считанные мгновения практически полностью, всюду валялись тела, а те, кто смог двигаться, уже отъехали назад, к приближавшемуся подкреплению.

На дороге перед воротами остался только один человек, медленно поднимавшийся с земли. Даже на таком расстоянии Илуге не мог не узнать Ягута - по росту, горбатому торсу, черной бороде. Кузнец двигался как-то слишком медленно, поднимаясь с земли.

Сзади ударили лучники. Стрелы дна за другой втыкались Ягуту в спину, не причиняя видимого вреда, - видимо, Ягут сковал себе лучшую из кольчуг. Гигант с великолепным презрением к смерти шел ему навстречу, словно бы не замечая свистевших стрел. Медленно.

Когда они встретились, стрелы уже не доставали его. Илуге спрыгнул с коня, и в этот момент покачнулся: наконечники стрел тут и там торчали сквозь кожаную рубаху кузнеца. Ягут был без кольчуги, и кровь уже заливала песок в том месте, где он стоял, темной лужей.

Илуге осталось до кхонга два шага, когда у того изо рта хлынула кровь, мгновенно пропитав бороду. Горбун упал на колени, даже при этом не выпустив своей ноши.