Князь лавин

- Да, раньше мы знавали лучшие времена, - ворковал господин Масо, радуясь возможности пересказать свои горести, которых за эти годы у него накопилось немало, - Пятнадцать лет назад меня уволили. Стар, говорят, стал. Да разве эти юнцы знают, как преподавать каллиграфию? У меня и сейчас рука тверже выводит священные письмена, нежели у этих молокососов! Вы только посмотрите, какие кривые надписи сейчас ставят на знамена! Этим писцам следует выкрутить пальцы бамбуковыми колышками!

- Я очень огорчен, учитель, - преданно сказал господин Ито, - Ваши уроки помогли мне более всего, и мой начальник, Глава Нижнего Утуна господин Хаги, не раз отмечал, что школа письма, которой меня, никчемного, обучили, безупречна!

Господин Масо расцвел, пряча сильно дрожащие пальцы в складках халата:

- Ты всегда был талантливым мальчиком, Ито!

В тот же день на остатки денег господин Ито, ужасаясь столичной дороговизне, купил себе скромный тускло-лиловый халат, соответствующий его рангу, и круглую шапку с кисточкой взамен отнятой разбойниками.

Уже позднее, в дороге, слушая недоверчивые оханья в харчевнях, господин Ито узнал, что ему довелось попасть в лапы самому Кривому Яо, - грозе двух провинций, от которого, по слухам, еще никто не уходил живым.

Пожалуй, сын господина Масо несколько смягчился, увидев, что господин Ито способен купить себе одежду и никто из соседей не будет спрашивать его, что за оборванец вхож к нему в дом. Такие вещи, как известно, немаловажны.

Господин Масо проявил неожиданную прыть, весьма удивившую его домочадцев. Уже несколько лет он почти не выходил из своей комнаты, ограничиваясь старческим ворчанием по поводу вновь заведенных в доме порядков, однако теперь он проводил долгие часы в беседах с господином Ито, и даже постриг ради этого свою длинную бороду, в которой вечно после трапезы оставались крошки. Нарядившись в свой лучший халат с эмблемами Дома Писцов, и свисающий на ухо малиновый берет, господин Масо своим каллиграфическим почерком составлял для господина Ито прошения, необходимые для того, чтобы господина Ито пропустили туда, куда он стремился.

Когда господин Ито, замирая от счастья, первый раз развернул составленное им послание, он зарыдал. Каллиграфический текст был абсолютно бессмысленным.

Было у господина Ито и еще одно дело. В первый же день он поинтересовался у сына господина Масо, где располагается Дом Первого Министра.