Что останется после

У него остались не мысли, но стремления: стремление жить, стремление забрать жизнь, забрать силу…

Тем не менее, Табита чувствовала, что оно не простит ей того, как она им воспользовалась. Нужно убираться как можно скорее. Вот только…

— Что произошло? — слова резанули горло и вырвались наружу хриплым шёпотом.

Короткий нервный смешок. Кир и сам был бы не против некоторых ответов.

Магия внушительницы исковеркала мышление, но воспоминания остались при нём. Главной проблемой было отделить навязанные мысли и эмоции от фактов.

Как только Таламею окружили джинны, магия подчинения развеялась, но боевика это не остановило. Он дрался, потому что ему это нравилось, вот и всё. Собирался пустить кровь хоть кому-то, раз не смог добраться до своей ненаглядной Пустышки. Кир навидался таких психопатов во время войны.

Тот не применял магию, и это уравняло силы. А после того, как изумрудное море захлестнуло их, Вен продержался считанные минуты.

Всё это время Табита истекала кровью на холодной земле.

Порез был не слишком глубокий, но длинный — вдоль всего предплечья. Такие сильно кровоточат. Тала заботливо прихватила его дорожную сумку — но она осталась на краю Пустоши вместе с лошадьми. Так что пришлось порыться в вещах Табиты в поисках чистой ткани для перевязки.

Кир был зол — на Табиту, втравившую его непонятно во что, на внушительницу, превратившую его в безвольную марионетку, но в первую очередь — на себя. На свою слабость.

Выглядела колдунья — краше в гроб кладут.

Бледная, как мел, с разбитым лицом, покрытым подсыхающей кровяной коркой, губами с отчётливым синим оттенком. Но пришла в себя на удивление быстро.

— Много чего, — туманно ответил он, просто потому, что сам не знал, с чего начинать.

Он закончил с перевязкой и отстранился. Колдунья поморщилась и села. Осторожно потрогала лицо, прикидывая ущерб, и зашипела от боли.

— Спасибо, — сказала она, слабо помахав перевязанной рукой.

— Не благодари.

Табита удивлённо вскинула брови, вопросительно глядя на него.

Оценила кислую мину, и тут же ухмыльнулась.

— Это ты сделал, да?

— Прости.

— Тебе не за что извиняться. Внушение — мерзкая штука. Что с магами?

Кир кивнул в сторону распростёртого на земле тела.

Вен лежал лицом вниз, все ещё сжимая в руках оружие: короткий меч в правой, кинжал в левой. Какое-то странное чувство кольнуло в груди, когда она увидела поверженным самого безбашенного человека из всех, кого знала.