Что останется после

Знать бы это ещё самому! Ещё недавно Рэйнард был уверен, что так будет лучше, но теперь… Подождать с переездом до лучших времен?

Внушитель с неприязнью покосился на корчмаря, лебезящего перед коллегами, сидящими за соседним столиком. Соседним, но истосковавшиеся по столичным сплетням всеслышащие уши и всевидящие глаза охватывали весь зал. В такой обстановке можно было бы пообсуждать разве что природу-погоду.

Рэй предпочитал и вовсе не сотрясать зазря воздух. Севин наблюдал эту пантомиму с раздражающе благодушной снисходительностью, с умеренным энтузиазмом поглощая ужин.

Конечно, всегда можно подкорректировать человеку и память, и восприятие, но уж кто-кто, а Первый Внушитель слишком хорошо знал, почему не стоит пользоваться даром без особой необходимости.

Расправившись с ужином, внушитель отодвинул тарелку, жестом давая понять, что продолжения банкета не предполагается. Разочарованный взгляд корчмаря слегка приподнял настроение, но злорадство быстро сменилось усталостью, граничащей с опустошённостью.

— Пройдёмся? — произнес Рэй, сопроводив сие невинное предложение тяжёлым взглядом. Севин кивнул.

Улица была пустынна. Солнце натужно силилось протолкнуть последние закатные лучи сквозь слой аметистовых туч, но Долина Рен не желала сдаваться лету без боя — темнело быстро. Накрапывал мелкий настырный дождь, в воздухе витал запах сырости. Маги шли молча.

По кислому виду внушителя Севин понял, что ничего хорошего он ему сообщить не собирается, и не торопился прерывать затянувшееся молчание.

Наконец, Рэйнард глубоко вздохнул и начал говорить. Тихий голос сливался с шумом дождя и звуком шагов. Мрачно сгорбившись, маг кратко изложил всё, что знал, и выжидающе уставился на друга.

— Ты же не думаешь, что я предпочту сомнительное удовольствие дальнейшей изоляции в Рене? — ухмыльнулся Севин.

— Сомнительному удовольствию попасть под, кхм, сокращение?

— Дипломатично, — язвительно подметил маг.

— Боги и черти, ты можешь быть серьёзен? Я поручился за тебя, но больше у тебя не осталось друзей в Ордене.

Севин разом посерьезнел.

— А я, стало быть, не шибко благонадёжен?

— Ты знаешь его мнение.

— И его самого знаю достаточно, — с плохо скрытым презрением сказал Севин. — Просчитался с Табитой, с Хораном, с демоном, что же остаётся? Взяться за то, в чём уж точно можно добиться успеха: пересыпать подопечных через ситечко. И отправить лишних в утиль.