Что останется после

— …Так что я иду гулять, нравится тебе это или нет, — Десса капризно надула губки, явно наслаждаясь ролью непослушной девочки. Потому что папочка из рассерженного мага получился практически образцовым.

— Никуда ты не пойдёшь! Это небезопасно, — увещевал он гневно и строго.

Ну классика же, а? Почти.

Демон шкодливо улыбалась, следя за тем, чтобы улыбка сама собой не перетекла в злорадный оскал. Силой он её не удержит. А уговорить не получалось. Так что концерт сводился в общем-то к одному: пойдёт он с ней или нет?

Скорее всего нет.

Благонадёжность теневиков — хм, даже звучит скверно, — он справедливо ставил под сомнение. Свой портальщик приносил им огромные деньги, но теоретически всегда есть кто-то, кто может заплатить больше. Поэтому обитатели пансиона Оленны знали, что женщина Хорана больна, что она тоже вне закона, — и на этом с них было довольно.

Не пошёл. Почему-то от этого она испытала лёгкое разочарование, но, может, оно и к лучшему. Пусть посидит ещё немножко в безопасности, поделает все эти домашние дела. Хорошо успокаивает, говорят, и мысли в порядок приводит. Хотя, как знать. Дессу прозябание в четырёх стенах обычно только угнетало.

Само собой, Русалочья Ярмарка не особо интересовала демона. Чего она там не видела? Но где-то там, в этой мешанине человеческих тел и голосов, её Табита — и вот это придавало праздничное настроение.

Она неторопливо обходила оживлённые улицы, полностью доверившись чутью и ногам, мыслями увязнув где-то далеко.

Работать с Хораном в последнее время было как-то… в тягость? На первых порах было весело играть в повиновение, весело иногда его злить. Поначалу он никак не мог понять, ненавидит ли она его за тот случай в Рене, и, если да, то чем ему это грозит. А когда наконец убедился, что нет — был весьма этим поражён. Ещё бы, ведь сам маг своих обидчиков не прощал никогда, даже в мелочах.

Ненависть была не в её природе. Она знала, что это такое, и могла испытать, если бы пожелала. Но чувство было не из приятных, так зачем его испытывать, когда можно этого не делать? Да, она потеряла много сил, но это — дело наживное. Всё наживное, пока остается самое главное — жизнь.

Хоран же относился к жизни странно. Ему было плевать на все жизни — кроме одной. Одной, причём не самой оригинальной, и уже загубленной.