Что останется после

Взгляд карих глаз потемнел, губы мужчины сжались в тонкую линию.

— Есть разговор. Я подожду в гостиной.

Точно. Ванная комната — не место для серьёзных разговоров. Хорошо, что он дал ей это время. Собраться. Не только внутренне, после таких слов она имеет право показать часть своих настоящих эмоций. Да, разговор будет тяжёлым, ведь ей как по нотам нужно последовательно разыграть безграничное удивление, отчаяние, злость и — вишенка на торте — просветление. Чудесный план спасения проекта.

И она сделает это. Она справится.

Глубокой вдох и… Её выход.

***

— Нет.

— Нет? — глупо переспросила Кристина.

Таким Хорана она никогда не видела. И куда делся её послушный ручной портальщик? Глаза яростно сверкают, лицо закаменело, но играющие желваки выдают, что он еле сдерживается, чтобы на неё не наорать.

— Нет. Я не позволю тебе в этом участвовать — не как сосуду.

— Ты не понимаешь, это единственный…

— Это ты не понимаешь, о чём просишь, Кристина! У тебя просто шок, ты не мыслишь адекватно.

Ха. У неё мог быть шок, если бы она и впрямь только об этом услышала, а не самолично планировала побег Реддена и Сьерры несколько последних недель.

А вот Хоран, всегда понимающий и помогающий, внезапно дал сбой именно тогда, когда она надеялась на его поддержку больше всего.

— Тогда предложи своё решение, — ядовито огрызнулась она, пытаясь в уме построить новую цепочку доводов.

Хоран устало опустил голову и закрыл лицо ладонями.

Ему тоже тяжело было осознать, что исследование разрушено. Они хотели создать нечто невероятное, остановить эту непрекращающуюся уже годами резню и предотвратить возможность новой — кто полезет на Аттру, в чьём арсенале такое оружие? Но этим мечтам не суждено сбыться.

И из-за кого? Первый Внушитель Совета и Сьерра, женщина из древнего рода уважаемых и преданных Ордену Магов! Немыслимо. На чашах весов стояла судьба нации и судьба одной девчонки — и казалось бы здравомыслящие уважаемые маги выбрали для спасения последнюю.

Когда он снова встретился с ней взглядом, ярость немного поутихла, уступив место сожалению.

— Его нет. Это провал, ритуала не будет.

— Ты не веришь в меня?

— Что? При чём здесь это? Я не хочу тебя потерять! Я люблю тебя, Кристина.

Да, слышала, и не раз. Толку с этой любви, если он не хочет помогать ей добиться того, ради чего она существовала последние несколько лет?

— А я люблю эту страну и этот народ, — отчеканила Кристина. Разочарование оглушало. — И сделаю всё, что в моих силах, чтобы спасти их.