Что останется после

Она поняла, что всё это время чувствовала себя здесь чужой — до этого самого момента. В Ордене она почувствовала себя… дома. Лучше, чем дома. Это было странно и глупо, она знала, но не могла ничего с собой поделать.

Здесь всё было… правильно. Никакого слепого фанатичного преклонения перед наставниками, никаких угроз и истязаний. В этих стенах Магия была так же сильна, как в Храме, но вокруг витал не дух крови и смерти, а запах книг и тёплый, медовый — свечного воска.

И атмосфера соответствующая: здоровое соперничество или даже дружеская поддержка.

Словно сон. Так не похоже на Риван, где говорящим-с-духами рано или поздно приходилось искать способы избавиться от конкуренток, чтобы выжить. Не дать пробиться слабым, объединиться и задавить чересчур сильных. И всё время ждать и бояться, когда объединятся против тебя. А в Храме отбор был ещё жёстче.

Здесь она была свободна. Могла учиться, веселиться, просто жить… Она была счастлива. Кристина больше не висела петлёй на шее у матери — Орден содержал своих учеников до самого выпуска из школы — и дела у той пошли в гору.

Она теперь держала свою маленькую швейную мастерскую, умудрилась подобрать влиятельную, богатую клиентуру, и имела стабильный доход.

Чтобы понять, что отбор существует и в Аттре, — более скрытый и изощрённый, — Кристине понадобилось много лет. Ещё больше — чтобы выявить и другие огрехи так очаровавшей её системы. Но она уже слишком любила Орден, и не могла просто игнорировать всё или бежать. Она должна была стать сильнее и всё исправить.

***

Война с Империей Солнар была им не по зубам. Все это понимали, но дипломаты смиренно сложили лапки и признали свою несостоятельность, в то время как Орден выжимал из себя всю кровь и душу, чтобы оказывать хоть какое-то сопротивление врагу.

Боевики все без исключения горели в центре боевых действий. Внушители метались по охваченной голодом и зверствами стране словно одержимые. Видящих разобрали по штабам, а те же, у кого способности медиума были сильнее провидческих… особо никому не были нужны.

Как Кристина. И она страдала.

Во-первых, от собственной беспомощности. Она столько сил прилагала, чтобы быть полезной, но… что в итоге? Повисла мёртвым грузом в исследовательском корпусе в безопасной (пока что) столице.

Во-вторых, от этих безумных снов, полных страдающих духов. Они кричали, звали, требовали расплаты или молили о помощи… они сводили её с ума! Тем же занимались и серые гнетущие будни.