Кодекс Рода. Книга 1

Глава 6

Российская империя. Уральская Магическа Академия.

Трясогузкин испуганно уставился на меня и хотел уже проскользнуть мимо, но я встал у него на пути и строго спросил:

— Ты что здесь делаешь? Опять грабежом промышляешь?

— Н-нет, — замотал он головой и снова натянул капюшон. — Я на бал шел.

— Бал? Ты-то к нему какое отношение имеешь? Посторонним там не место.

— Так, я не посторонний. Я перешел на второй курс.

— А-а-а, так ты студент академии, — я окинул его неприязненным взглядом. — Как думаешь, что сделает ректор, когда узнает, как ты используешь магию? Рассказать ему?

— Н-нет, не говори, — он умоляюще сложил руки.

— Обучение бесплатное, — сухо отозвался я.

— А одежда, канцелярия, еда? За все приходится платить из своего кармана, а отец сейчас без работы сидит. Прошу, не выдавай меня, — он рухнул на колени.

А вот этого я терпеть не могу! Умолять, вставать на колени, лебезить – как ему самому не противно?

— Ладно, не скажу, — кивнул я и посмотрел на Еву, которая успела замерзнуть и выбивала такт каблучками, чтобы согреться.

Трясогузкин кивнул и опрометью бросился к академии. Я не стал ему говорить, что бал закончился, пусть прогуляется.

— Кто это был? — спросила Ева и снова взяла меня под руку.

— Знакомый, — ответил я и поменял тему разговора. — Как тебе соседи по общежитию? Успела с ними познакомиться?

— Нет, только одного видела мельком и все.

— Одного? — удивился я. — Так ты не с девушками будешь жить?

— Наверное, нет, — пожала она плечами. — По крайней мере, мне об этом не говорили, а молодой человек, которого я видела возле ванной на втором этаже, был одет в домашний халат.

Пока мы шли до общежития, она рассказала, что ее отец – лекарь, и использует свою магическую силу только в мирных целях. Она же, наоборот, хочет стать боевым магом.

Проводив Еву, я вернулся домой и застал Семена, сидящим на стуле у входной двери.

— Ты чего? — взволновался я. — Плохо стало?

— Нет, — он громко зевнул. — Ее Сиятельство, Раиса Петровна, велела каждый раз ждать вас и не ложиться, пока домой не вернетесь.

Матушка в своем репертуаре. Я протяжно выдохнул и велел идти в постель. Не так-то легко избавить ее от привычки постоянного и пристального надзора. Я, конечно, понимаю ее волнения, но иногда она перегибает палку.

В доме имелось три спальни.