Звезда творения

Это что – мне теперь умирать? От зубов собаки? Неизвестно в каком месте?!

– Майк!!! – завизжала я. Рядом раздался громкий хлопок – словно лопнул надутый пакет.

– Хонг, стоять! – крикнул братец, хватая меня за плечи и отодвигая назад. – Стоять, фу! Свои!

Зверюга, уже добежавшая до угла, недовольно взрыкнула. Этот рык я долго еще буду слышать во сне…

– Сидеть, – приказал Майк. Тварь села в проходе и с сожалением облизнулась.

Из-за стены послышались неторопливые шаги, и через минуту перед моими глазами предстал человек в грубой кожаной куртке и брезентовых штанах.

Он был совершенно лыс, но его голову и лицо украшало такое количество шрамов, что они вполне могли сойти за маску. В полутьме, в красноватых загадочных отсветах он выглядел устрашающе. Я на всякий случай спряталась за спину Майка.

Ничего зазорного не вижу в том, чтобы вовремя удалиться. 

– А, Майк, – хрипло рассмеялся незнакомец, постукивая себя по сапогу коротким хлыстом. – Что ж ты не предупредил, что не один придешь? Хонг разволновался.

– Прости, Хлыст, – Майк картинно развел руками. – Как-то внезапно все получилось. Не хотел вас напугать.

– Нас? – переспросил Хлыст и расхохотался от души. – Да ты шутник… Ну, раз пришел, то заходи. И подружку прихватывай.

Он свистнул, и зверюга, встряхнувшись, потрусила по узкому коридору впереди него. На затылке у нее тускло блеснула прямоугольная металлическая пластина. Как у Роки. От чего это их так лечили, интересно? Мозг удалили? Вообще-то непохоже… Мы с Майком шли следом.

Я была в таком смятении, что слова не могла из себя выдавить. Только смотрела по сторонам.

Похоже, что мы все еще оставались в лабиринте, только этот лабиринт состоял из темных каменных стен и узких проходов. Никаких ориентиров в нем я не заметила, так что несведущий человек мог запросто заблудиться. Мы шли и шли, сворачивая из одного коридора в другой, точно такой же, – так что вскоре у меня уже закружилась голова. Наконец Хлыст привел нас к выходу – короткому подземному тоннелю с дощатым потолком, куда поднималась грязная деревянная лесенка и исчезала в темном люке.

К моему удивлению, Хонг преодолел лесенку играючи.

Мы поднялись и очутились в просторном, но низком помещении со стенами, обшитыми грубо оструганными досками. Большие окна были закрыты снаружи плотными ставнями. С потолка свисала одна-единственная тусклая лампочка. Пахло пылью, псиной и немытыми человеческими телами.