Звезда творения

Я поняла, что «домой» – это означало в музей. Для того типа руководителей, каким был Анатолий Александрович, слова «дом» и «работа» обозначали одно и то же. И будь я проклята, если в этот момент не ощутила слабый, но неприятный укол совести. Этот человек жил своим делом, гордился им и готов был за него умереть, в отличие от остальных… а я собиралась причинить вред тому, что он любил. Ничем я не лучше этих строителей-разбойников…

«Да, но он же об этом не узнает, – возразил другой голосок внутри меня. – И никто не узнает.

А кто уже знает, тот никому ничего не расскажет».

Директор, а за ним и все остальные двинулись обратно по разбитому тротуару. Я украдкой разглядывала нестройную толпу музейных работников, точнее, работниц. Кто из них Ольга Николаевна? Антон упомянул, что она «интересная дамочка». А у меня ума не хватило спросить точнее. Кто она: та плотная брюнетка? Или сухощавая женщина предпенсионного возраста, явно очень следящая за собой? Или нежная полнеющая блондинка лет тридцати пяти?

Я топталась на месте, пока они проходили мимо, но именно нежная блондинка, шедшая последней, внезапно подняла на меня взгляд и едва заметно кивнула.

Я молча двинулась за ней.

И в музей я вошла вслед за музейщиками, словно имела право здесь находиться. К моему удивлению, никто, даже директор, не обратил на меня внимания. Сотрудники с видимым облегчением разошлись по залам. Разговоры их, как я заметила, вращались по большей части вокруг погоды и ситуации на дачных участках и почти не касались только что пережитого на пустыре сражения.

Ольга Николаевна снова сухо кивнула мне, приглашая следовать за собой. Мы вошли в узкую служебную дверь, миновали темный и узкий коридорчик, служивший, наверное, во время оно проходом для прислуги. Сейчас в нем томились только старые пыльные стулья. В коридор выходили несколько таких же, как и в музейном зале, узких дверей. На одной из них висела поблекшая, заляпанная белой краской табличка «Директор». На стене напротив – прошлогодний рекламный плакат «Ночи в музее».

– И что, к вам ходят на «Ночь в музее»? – удивленно спросила я, прежде чем успела прикусить язык.

– Ходят, – пожала полными плечами Ольга Николаевна. – Еще как ходят. У нас в Северо-Каменске, понимаете, не так много мест, куда можно пойти…

Она отперла последнюю по коридору дверь, над которой подслеповато помаргивал красный глазок сигнализации.

– Это хранилище исключительно для живописных работ, – сказала музейщица.