Звезда творения

Я уже не просто ощущал его своим магическим чутьем – краешек этого потока проникал в мое подземелье. Я невольно восхитился силой воли женщины, которая взялась за этот обряд. Ее не остановило ни количество проливаемой крови, ни объем работы, ни возможные плачевные последствия. Вот что делает с людьми алчность! Вот она, главная движущая сила человеческих поступков!

Мне требовалось подождать еще совсем чуть-чуть, прежде чем водоворот окончательно затопит печальное место моего заключения и подхватит силу Серой Луны, пропущенную через «Хаос».

Алексей ткнул себя в запястье перочинным ножом, но не слишком удачно: струйка крови оказалась чересчур сильной. Впрочем, для меня-то это как раз было хорошо… Он же взирал на свою руку, явно встревожившись.

– Рейн! Мне надо уйти прямо сейчас. Я так много крови потеряю, а мне до лабиринта еще ехать и ехать, да и силы нужны…

«Сейчас. Еще полминуты».

Струйка крови текла на серый самоцвет, который жадно впитывал ее. Эх, в этом весь Схарм… Вот моя Звезда Хаоса – она, конечно, отзывается на кровь, но все же предпочитает чистую Силу.

– Эй! Я пошел! – Алексей зажал пальцами запястье и сделал шаг в сторону, но я успел перехватить его.

Куда ж ты пошел, дорогой мой, рано еще! Большая Печать еще слишком устойчива, Сила, разрушающая ее, пока не добралась сюда. Постой…

Я потянулся и легонько сжал один-единственный нервный центр в его мозге.

«Руку, друг мой. Руку на амулет. Тогда отпущу. Пусть кровь еще потечет».

С ненавистью в глазах человек положил запястье на Серую Луну так, чтобы вытекающая кровь впитывалась в амулет. Я видел, как Луна забирает у него силы. Если бы не она, Алексей смог бы прожить чуть дольше… Я на миг отпустил его, чтобы он ощутил обещанную свободу, – а потом снова прижал, полностью лишив возможности двигаться.

Он не мог меня видеть, он не был магом, он просто глядел во тьму, и во взгляде его читалось последнее отчаяние пополам с ненавистью. Он умирал и понимал это. Он ненавидел это подземелье, эту тьму, которую вынужден был созерцать перед своей смертью, – но поделать ничего не мог. Что ж… Одни выживают за счет других – таков закон бытия. Я держал его до тех пор, пока он совсем не ослабел.