Звезда творения

Я стояла, согнувшись и прижав к ушибленному боку локоть, но от обиды аж разогнулась. И он что, даже не возмутится? Не попытается меня защитить?..

А впрочем, чего я ожидаю? Что Майк сейчас, в духе голливудского кино, вырвет меня из рук плохих парней, а потом мы с ним вместе разнесем в щепки военный лагерь и всех победим? Ох, зря мы смотрим эти фильмы – слишком далеки они от реальности, слишком превратное впечатление создают о силах одного человека… Даже если бы Майк хотел, он ничего не смог бы сделать. Поэтому он постарается к вечеру вернуться за мной… он же вернется, да?

Я взглянула на братца, но он отвел глаза.

– Я прошу об одном, Вилор, – проговорил он. – Моя подруга ни в чем не виновата, так не запирай ее, как преступницу. Пусть посидит в мастерских – и под присмотром будет, и все-таки не под замком. Мы все сделаем, как ты хочешь, Вилор. Только будь с ней помягче…

– А я, может, люблю пожестче, – гоготнул схармат. – Ладно, не грусти, Ходок. Ей уже все равно: жестко, мягко… Теперь все зависит от тебя.

Один из подручных Вилора, человек с таким корявым лицом, словно его отжимали вручную, кивнул и подтолкнул меня к двери.

– И ты ступай, Ходок. Я буду ждать, но не очень долго.

Майк вышел вслед за нами.

Корень, бывший, судя по всему, человеком крайне немногословным, жестом подозвал того самого часового-зомби, который привел нас сюда и все еще стоял возле вагончика в сопровождении своих псов.

– Эй! А это что?

– Это мой мех, – ответил Майк. – Он с нами. Можно, он останется с моей подругой?

Корень подумал, ухмыльнулся чему-то и кивнул.

Вагончики мастерских представляли собой небольшую слободку, которая теперь оказалась на окраине военного лагеря. Наверное, мастера не в восторге от такого соседства… А может, и нет. По крайней мере, сейчас двери мастерских были открыты, ставни не заперты, кое-где перед вагончиками горели костры, на которых готовилась еда.

Вагончик мастера Феликса тоже был открыт, на крыше его рядками сидели голуби. Сам мастер, похожий на пыльного каменного тролля, устроился на пороге и разбирал какой-то мелкий механизм.

– Ты! Будешь сидеть здесь! – гаркнул Корень. – Ходок, понял? Она будет здесь.