Звезда творения

Тот же движущийся туман, помноженный к тому же на густые сумерки, тот же звон в голове, тошнота и подгибающиеся ноги. То же черное небо-колодец, в котором бродили бессчетные хрустальные сферы… Когда туман окончательно отвердел, превратившись в высокие стены лабиринта на той стороне, я испытала только облегчение.

Спустя минуту в темноте перед нами материализовался Хонг – или другой пес, удивительно на него похожий. Мы смирно стояли на месте.

– Полюбуйся, Галя, это – неживая тварь схарматов, – доверительно сообщил братец.

– Эту собаку когда-то умертвили, потом вшили улучшающие протезы и импланты, поменяли кое-какие жидкости в организме и заставили все это двигаться при помощи магии Слова.

– Спасибо за информацию, – слабым голосом ответила я и на всякий случай отступила за Вжика.

– На самом деле очень практичная разработка, – продолжал Майк. – Твари сильнее живых, выносливее, дольше служат, к тому же не нуждаются в еде и отдыхе. В них же работает магия. Схарматы –те, кто сейчас контролирует лабиринт на этой стороне, – во многом благодаря тварям удерживают свое положение.

Но у них трудности с производством… ладно, потом расскажу.

Хонга отозвал человек, тщедушный, одетый в сильно поношенный камуфляж и совсем не похожий на Хлыста. И с Майком они не были знакомы, потому что часовой сухо и с сильным акцентом потребовал назваться. Майк ответил ему и прибавил:

– Птичка уже летит в клетку.

Часового его ответ удовлетворил.

– Идти за мной.

Мы проследовали по лабиринту. Вжик ехал за нами сам, урча мотором на малых оборотах.

Как и в прошлый раз, стояла глухая ночь. Интересно, время на той и этой стороне течет с одной и той же скоростью? Надо будет узнать… Луна выглядела так же, как вчера, – полная, мертвенно белая. И все так же проволочную сетку над головой подсвечивал красноватый отблеск костра на дозорной башне.

Майк молчал. Наш проводник тоже. Майк заговорил только тогда, когда мы по шаткой деревянной лесенке поднялись из подземной части лабиринта в караулку, оставив Вжика внизу.

– Мы пришли за нашей птичкой, Вилор.

В караулке было еще многолюднее, чем в прошлый раз, но почти все присутствующие, сидевшие на полу у стен, производили впечатление бойцов, которые ожидают приказа выступать. Тени от тусклой лампочки наводили на лица трупную бледность и подозрительные пятна. Вилор сидел посреди комнаты на грубой табуретке, как король на троне. Глаза у него странно блестели. Мне показалось, что он не то пьян, не то под кайфом.

– Я сказал еще вчера – она готова.