Звезда творения

На поясе висела черная кобура с пистолетом – наверное, с травматическим, хотя я в оружии разбираюсь очень плохо. Но откуда у него взяться огнестрелу? 

Старший Брат тоже меня узнал.

– А, несмелая сестра наша! Ну как, разрешилась твоя проблема?

– Вполне, – соврала я.

– Вот видишь, я же говорил, что мы еще встретимся. Я всегда прав, потому что мне открыто больше, чем другим людям.

– Привет, Алексей, – Майк, вернувшийся за мной, махнул Старшему Брату рукой. – Прости, нам некогда.

И потащил меня за собой по коридору.

– Не разговаривай с ним долго, – посоветовал он, когда мы завернули за угол. – Он псих. Актер-неудачник. Пил, из театра выгнали, в кино не брали. Вернулся сюда, домой, в Северо-Каменск… Так и пропал бы, если бы матушка не приставила его к делу.

– Ничего себе дело, – пробормотала я. Правда, еще неизвестно, что лучше: беспробудно пропивать собственный мозг или пудрить мозги другим людям?

Майк привел меня на кухню. Алена металась между столом и плитой, пытаясь одновременно готовить и накрывать ужин для десятка человек.

На плите клокотало нечто вроде действующего Везувия из нержавейки.

– Значит, так, – сказал братец серьезно. – Сейчас нам надо поесть и часа два поспать. Или хотя бы полежать спокойно. Потому что потом мы с тобой выдвигаемся на Аррет – нам надо кое-кого оттуда забрать.

«И я даже догадываюсь кого», – мрачно подумала я. В страшном сне не могло мне привидеться, что я стану непосредственной участницей шантажа и похищения. Пусть даже и в финале…

Алена поставила перед нами две тарелки с тушеными овощами и мясом.

Я вяло поковыряла еду. Есть почему-то не хотелось. После сегодняшнего длинного, тяжелого и очень жаркого дня, к тому же осложненного близким знакомством с крапивой, мне больше всего хотелось в душ.

– Ешь, – проворчал Майк. – Нам с тобой сегодня полночи не спать… а может, и всю ночь. Еще захочешь и спать, и есть, да поздно будет!

– Что точно мы будем делать?

– Я же тебе сказал – заберем человека с той стороны. Только по пути могут возникнуть сложности, поэтому матушка нас и отправляет вдвоем.

Давай, давай, жуй! Время идет, между прочим. Сейчас сюда еще и матушкины гости ужинать придут…

Майк, похоже, сходил с ума от одной мысли о грядущем походе. Он мог бояться Вилора, мог волноваться, но все равно – та сторона, Аррет, манила его, как дальние неизведанные страны. Там была свобода, которой он, похоже, жаждал больше всего на свете.

А на меня вдруг обрушилась усталость.