Заря Миров. Атолл Империи

Тем временем, пока я ковырялся со скрижалью, во дворе материализовались неприметные люди в одинаковой серой униформе государственных служащих и развели тут кипучую деятельность. Одни вытаскивали тела из дома и укладывали их рядком возле крыльца. Другие спешно их осматривали и фотографировали. Третьи также расторопно паковали их в чёрные мешки и утаскивали на улицу. Тут же в дом прошмыгнули несколько женщин в синей униформе, с вёдрами, швабрами и прочей утварью, необходимой для уборки.

– Вы были свидетелем этой бойни? Как Вам удалось вырваться из цепких лап этих грабителей? – невесть откуда взявшаяся девушка ткнула мне под нос микрофон, и подбадривающе кивнула.

Я перевёл свой ошарашенный взгляд с микрофона на глубокое декольте, потом на щуплого парня с телекамерой позади неё, и снова вернулся к созерцанию очень откровенного выреза на полупрозрачной майке. В животе предательски заурчало.

– Пшли вон! – раздался тихий, но властный голос за их спинами, – Дмитрий! Почему посторонние на объекте?! Быстро выпроводите их отсюда!

Девушка открыла рот для того, чтобы возразить, но повернувшись, тут же его захлопнула обратно.

Подошедший человек, заложив руки за спину, в нетерпении перекатывался с носка на пятку и наблюдал за тем, как назойливых журналистов выпроваживают люди в сером.

А я наблюдал за ним и пытался понять, что же такого в этом рослом шатене не дало девушке с микрофоном ему возразить. Она даже побледнела слегка, когда его увидела.

С виду обычный служащий. Всё тот же серый деловой костюм, вот только на лацкане пиджака вышит серебром затейливый символ.

Раскрытый капкан с древними грубыми кандалами посреди. Такой раритет тут был в ходу еще в стародавние времена. Правда, в ледяной пустоши их можно было встретить и по сей день.

– Алексей, – мужчина протянул мне ладонь для рукопожатия, – Меня зовут Александр.

– Александр… – я пожал его крепкую руку.

– Просто Александр, – он позволил себе лёгкую улыбку, – Пойдёмте. Виктор Петрович уже нас ожидает.

Я коротко кивнул и проследовал за Александром в дом.

Тут всё преобразилось до неузнаваемости. Трупы убраны, испорченная мебель поменяна, кровь отмыта. Даже чайник вскипячён, а на столе лежит нехитрая снедь в виде мясной нарезки, сыра и хлеба. Мой желудок меня снова выдал, нарушив повисшую тишину протяжным стоном.

– Молодость, – хмыкнул старик, указывая мне взглядом на место за столом, – Налетай. Тут пока только закуска, но скоро должны принести и обед.