Чернобуров 2: Таёжные войны

Полагаю, он стремился скрыть все следы своего казнокрадства и других шалостей. Чтобы тот, кто займет его место, ничего не смог обнаружить.

Судья Морошкин не удивился, когда я сказал, что Тимофей Александрович скоро покинет пост и назовет его преемником. Он-то знал, что я намереваюсь открыть дело, и о грехах наместника тоже благодаря мне знал. Потап был честным, но при этом разумным человеком, не лишенным амбиций. Обещал, что если князь примет его кандидатуру, то о нашем участии он не забудет — но при этом не будет делать ничего во благо Чернобуровых, что нарушит закон.

Я только согласился:

— Конечно. Я ведь и сам против казнокрадства и других вольностей. Все мы служим на благо империи.

— Вот именно, — серьезно кивнул судья. — Надеюсь, для вас это не пустые слова.

— Ни в коем случае. Я предан России всей душой.

— Приятно слышать, молодой человек, — Морошкин тепло улыбнулся. — Ну, до встречи.

Насчет преданности России я если и лукавил, то лишь слегка. В прошлой жизни я был ярым патриотом Эксвелерда, а теперь перенес эти чувства на Российскую империю.

На следующий день прибыл менталист в сопровождении моих людей, которые вели его от самого Новосибирска. Я представлял, на что способна ИСБ, а с агентом Тихомировым у нас не заладилось. Кто знает, может ли он подговорить менталиста или надавить на него. Лучше перебдеть. Бедный маг даже в туалет ходил под присмотром гвардейца — если я преувеличиваю, то не сильно.

Агент Тихомиров, кстати, сам позвонил и пригласил на допрос еще до того, как менталист сошел на перрон. От ИСБ ничего не скроется.

Управление службы выглядело очень недружелюбно. Старинное здание из темного камня с острыми готическими шпилями и гордым золотым гербом над входом. Проходя через двери, я почувствовал, как меня окатило волной магии — герб оказался не просто украшением, а сильным охранным артефактом.

— Начнем, — сказал Сергей Тихомиров, когда дверь в кабинет дознания закрылась.

Внутри остались только он, я и менталист Валентин. Имя ему подходило — мягкий, немного женственный на вид человек с ухоженными руками и длинными волосами.

Он явно был знаком с процедурой: произнес текст клятвы, которая обязывала его говорить только правду и уличать меня в любой лжи. Оставил на специальном договоре каплю крови, уколов палец своей иголкой, спрятанной в маленьком золотом футлярчике. Затем настроился и создал заклинание.