Чернобуров 2: Таёжные войны

— Хорошо, я все сделаю, — прохрипел он.

— Пишите расписку, — Чернобуров кивнул на стол, а Константин сразу же достал из портфеля бумагу и ручку. — Письменно клянитесь в том, что отречетесь от должности в течение недели. Если не сделаете — я обнародую компромат, а эту бумажку вручу вашему дяде-князю.

Тигрову ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Когда он поставил внизу листа дату и подпись, Константин сразу же забрал бумагу и спрятал в портфель. Чернобуров исчез, будто его и не было. Дуло револьвера перестало давить на висок, и Тимофей почувствовал, как невидимка протиснулся мимо.

Костя вытер губы салфеткой, бросил ее на стол, а следом — несколько купюр.

— Обед за наш счет, — сказал он и открыл портьеру, чтобы граф и его гвардеец могли выйти. — Приятного аппетита.

Наместник и племянник князя остался один. Он залпом выпил белое вино, а затем рукой схватил остывшую грудку и откусил.

Блюдо, как всегда, было великолепно.

* * *

Когда мы отъехали от «Горыныча», Харитон развеял иллюзию и вытер лоб.

— Охренеть, ваше сиятельство, уж простите. Тяжело было двоих так долго удерживать.

— Ты отлично справился, — сказал я. — Спасибо.

— Да пожалуйста, граф. Обращайтесь.

Иллюзиониста мы высадили возле казарм, а затем отправились домой. Когда добрались до поместья и вышли из машины, Костя спросил:

— Кого хочешь поставить на место Астахова?

— Думал поручить это тебе. Найди достойного человека, который будет благодарен за такую возможность.

— Сделаю, — кивнул Константин.

— Тебя.

Костя резко остановился и уставился на меня:

— Я хочу служить нашему роду, а не всему Красноярску. Да и вряд ли князь утвердит меня, ведь наместник должен быть беспристрастен.

— Расслабься, это шутка, — я с улыбкой обнял друга за плечи, и мы пошли дальше.

На самом деле я проверял реакцию Константина. Не то чтоб у меня возникли сомнения в его верности после того, как он ослушался моего приказа и поступил так, как велела богиня.

— Думаю, попросим Тигрова назвать Потапа Морошкина, верховного дворянского судью, — сказал я. — У нас сложились неплохие отношения. Если намекнуть, что мы причастны к назначению, он будет благодарен. Морошкин как-то говорил, что не прочь занять эту должность: мол, при нем бы закон соблюдался как следует. Дружить с наместником лучше, чем воевать, — я потрогал дыру на брюках.

— Конечно, — усмехнулся Костя.