Поход самоубийц

Уже шагнувший в сторону Тео бандит, занесший над головой кривой нож, замер на месте, увидев, как за спиной предполагаемой жертвы возник высокий сгорбленный силуэт, точно сплетенный из дыма, с длинными лапами, заканчивающимися кривыми когтями и вытянутой крокодильей башкой, увенчанной рогами. Дешевенький трюк и совершенно не нужный, но эффектный.

И фигура демона стала последним, что бугай увидел в своей жизни.

Он выронил нож, что с бряканьем упал на мостовую, схватился за кровавое месиво на месте кадыка, захрипел, покачнулся и рухнул мордой в пыль.

— Сегодня вы узнаете, что такое боль, — проскрипел он и бросился вперед.

Последующие две минуты были наполнены звуком рвущихся жил и хрустом сломанных костей, чавканьем выбитых мозгов, размазанных по мостовой, криками боли, громким хохотом и пустыми мольбами, что лишь сильнее раззадоривали неуемную жажду демона.

И вот все было кончено.

Тео, весь с ног до головы заляпанный кровью, стоял посредь улицы в окружении десятка покойников. А точнее того, что от них осталось. Оглядевшись и втянув ноздрями железный запах, витавший в воздухе, Тео присел на корточки и вернул на землю свой нехитрый ужин.

— Слабак, — хихикнул Базузу; голос его походил на мурчание обожравшегося кота, что смог добраться до крынки со сметаной, что случайно оставили на столе без крышки.

— Да пошел ты… — буркнул Тео, утирая рот рукавом. — Выкидыш Той Стороны.

— Изнеженный заучка, — не остался в долгу демон. — Зарыдаешь прямо тут или дотерпишь до своей халупы?

— Полоумное чудовище!

— Маменькин чистоплюй!

Их обмен любезностями мог продолжаться довольно долго, так как Базузу, похоже, испытывал истинное удовольствие, выводя Тео из себя, но тут позади него раздался чей-то голос:

— Впечатляет.

Мигом поднявшись на ноги, Тео оглянулся и увидел невысокого седого мужчину в длинном плаще, который, привалившись к стене дома и скрестив руки на груди, сквозь полуприкрытые веки мерил Тео заинтересованным взглядом.

— П-послушайте, все совсем не так, как вы думаете… — пробормотал Тео, покуда в висках его стучали барабаны, а сердце билось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.