Поход самоубийц

Сделай так, чтобы Эм выросла счастливым человеком с нормальной жизнью. Иначе я найду тебя еще раз и надеру тебе задницу.

— Прощай, Бел, — голос Алана чуть дрогнул. — Спасибо и… Прости. За все.

Птаха только дернула плечом, развернулась и направилась прочь. Преодолев с десяток шагов, она оглянулась:

— Эй, Алан, кое-в-чем ты все же ошибался, — он в недоумении нахмурился. — Люди меняются.

Не дождавшись ответа, Птаха продолжила путь, надеясь, что мелко-мелко подрагивающие плечи не выдадут ее. И лишь когда ферма исчезла из виду, Птаха присела на корточки и разрыдалась в полный голос.

Спустя время, когда Птаха вернулась к Ленсу, он окинул ее покрасневшее опухшее лицо обеспокоенным взглядом, но, к счастью, не стал задавать вопросов. Какое-то время они ехали молча, потом Ленс произнес:

— К слову, как твой Рик относится к бывшим инквизиторам?

— Как и любой нормальный человек — просто отвратительно, — без капли иронии ответила Птаха. — Поэтому этот факт твоей биографии лучше опустить.

— А что насчет битвы с выжившим из ума шрау, который хотел пробудить Древнего бога?

— Эта история Рику понравится, — немного подумав, кивнула Птаха. — Вот только он все равно решит, что мы перепили настойки.

— Признаться, мне и самому до сих пор так кажется, — с напускной серьезностью вздохнул Ленс.

При виде пляшущих в его глазах озорных огоньках Птаха откинула голову и звонко расхохоталась. Ленс тоже не сдержался — и смех их вместе с топотом копыт звучал для Птахи самой лучшей музыкой.

***

Дверь открылась с таким грохотом, что едва не слетела с петель. Гессер, сидевший за столом и читающий книгу, оторвался от чтения и поднял глаза на незваных гостей. То была до боли знакомая Гессеру Троица, состоящая из пухлого мужчины, сухой женщины и угрюмого юноши. Все трое выглядели, откровенно говоря, так себе. Мужчина заметно осунулся, потеряв прежнюю округлость, в золотых волосах женщины замелькала проседь, мешки под глазами юноши стали еще больше.

— Кажется, я пропустил момент, когда мы с вами стали добрыми друзьями, врывающимися друг к другу без приглашения, — нарушил молчание Гессер и отложил пухлый томик в сторону, не забыв загнуть кончик страницы, на которой остановился. — Признаться, если первые разы это и было забавно, то сейчас начинает понемногу раздражать.