Поход самоубийц

Сплюнув прямо в лицо Тео комок крови, Ленс принялся по памяти произносить необходимые слова, надеясь, что разбитые губы позволят ему правильно выговорить каждый слог.

— Взвываешь к своему божку, а? — Тео криво ухмыльнулся и лишь сильнее надавил на рукоять.

Когда Ленс-таки произнес истинное имя демона, рожу Тео исказила гримаса страха. Зашипев от боли, он выпустил нож, скатился с Ленса и принялся выть раненым зверем, ногтями раздирая кожу на лице. Проклятье! Базузу оказался куда сильнее, чем думал Ленс.

Любого другого демона это заклятье должно была сразу отправить назад в родной мир, а то и уничтожить — Базузу же противился до последнего, не желая покидать тело смертного. Резко умолкнув, Тео поднял глаза на Ленса — и он увидел в них не демонические огоньки, но искреннее сожаление.

— Похоже, у меня только один выход, — пробормотал Тео абсолютно нормальным голосом.

Схватив нож, он поднялся на колени, одним быстрым резким движением вскрыл себе горло от уха до уха и через миг рухнул лицом в пыль, пачкая ее темной кровью и подергиваясь в последних конвульсиях.

***

Забравшись на Спайка, Птаха ударила его раз, другой, третий — а после, откинув голову далеко назад, что есть силы боднула ублюдка лбом прямо в широкий нос, что с тошнотворным хрустом лопнул кровавыми ошметками. Перехватив кулак Птахи, что уже почти прилетел в подбородок Спайка, он локтем ударил ее в челюсть, скинул с себя, а потом забрался сверху, прижал к земле и заключил ее горло в крепкий «замок».

— Твоя любимая поза, да? — ухо Птахи обожгло горячее дыхание. — Вот только трахать я тебя не собираюсь, просто убить. Хотя… Кто знает, быть может, мне это так понравится, что я не удержусь.

Птаха пыталась высвободиться, однако хватка у Спайка была воистину железная. Птаха зашарила руками по полу в поисках оружия — когда перед глазами уже запрыгали цветные круги, она вдруг нащупала острый кусок камня и ткнула им прямо в лицо Спайку, надеясь попасть в глаз.

Тот взвыл от боли и чуть ослабил захват — воспользовавшись этим, Птаха вцепилась зубами в его культю. Вопль превратился в настоящий рев — Спайк скатился на пол, Птаха же поднялась на ноги, жадно хватая ртом воздух.

— Передавай привет своему гребаному папаше! — прорычал Спайк, опустил голову и словно бык понесся прямо на Птаху.

Кто-то бросил ей под ноги скипетр с потускневшим кристаллом, в котором, правда, еще сияла искорка силы.