Поход самоубийц

Не поднимаясь на ноги, Птаха воткнула Колибри в висок мужчины — тот мелко-мелко задрожал, и не успела она вытащить кинжал, как бюргер повторил судьбу старухи.

— Да на нас их затраханный город что ли охоту объявил!.. — зарычал Спайк, безуспешно пытаясь вытащить застрявший в покойнике у него ног меч. — Если переживем эту ночь — я тому уроду кишки голыми руками вырву!

— Сразу после меня! — выкрикнул Ленс, раскроив череп сгорбленному старику, что уже замахивался на него молотком.

Еще бы немного — и их бы тупо задавили числом, благо что горожане, казалось, вообще не чувствовали боли и перли вперед даже потеряв конечность. Вот только за окнами будто бы стало чуть светлей — и атака закончилась столь же внезапно, как и началась. Потеряв малейший интерес к их семерке, бюргеры поспешили покинуть харчевню. Короткое время — и в разгромленном зале остались лежать только безжизненные тела. На лестнице послышался тихий шорох — и на первый этаж спустился Зверь, который, судя по шерсти, испачканной кровью, тоже не терял времени даром.

— Кажется, нам нужно задать кое-кому пару вопросов, — тяжело дыша, проговорил Ленс, и голос его не сулил ничего хорошего.

По дороге до ратуши они не повстречали ни единой души. Охранники же, при виде их семерки, быстро сделали правильный выбор и просто отошли в сторону. Запертую дверь в кабинет Томаша Спайк вынес практически слету. Мужчина было потянулся к лежащему на столе пистолету, но Спайк ухватил Томаша за грудки, швырнул о стену, а потом принялся безжалостно топтать его сапогами.

— Хватит. Пока что, — спустя несколько мгновений Ленс остановил расправу; Спайк, явно вошедший во вкус, что-то проворчал, но все же отошел в сторону, поглаживая рукоять меча. — Какого демона тут происходит? Почему твои люди напали на нас?

— Это… это все Хворь, — простонал Томаш и сплюнул на пол кровью.

— И забирают с собой бывших сородичей, верно? — закончил за него Ленс. — А раз уж в город пожаловали чужаки — можно отдать их на съеденье тварям и спасти свои шкуры.

— А ты бы поступил иначе, будь у тебя такой выбор? — зло ответил Томаш.