Поход самоубийц

Не успел из синеватого морока появиться силуэт харчевни, где они остановились, как над их головами просвистел арбалетный болт.

— Спайк! Это мы! — выкрикнул Ленс.

— И вправду, — спустя пару мгновений тот выглянул из раскрытых ставень. — Надо было целиться получше.

Когда Птаха и Ленс зашли в таверну, Морган с Тео захлопнули двери, накинули засов и снова подперли ее столом. На одной из скамей лежал Архан, который выглядел преотвратно: глаза его под полуприкрытыми веками мелко подрагивали, на лбу выступила крупная вена, на пол с него ручьями стекал пот.

— Похоже, Хворь плохо влияет на шрау. Ленс влил в него зелье, но, похоже, оно действует не сразу. Помнится, в одной книге я читал, что… — он поморщился и замотал головой. — Да катись ты в бездну, тебя даже никто не спрашивал!

— Он сказал хоть слово? — спросил Ленс и кинул взгляд в угол.

Там, привязанный к стулу, сидел помятый заросший мужчина лет сорока в штанах и расстегнутой до живота рубахе, обнажающей грудь, покрытую язвами и наростами.

— Нем как рыба, — произнес Морган и кинул опасливый взгляд на дверь. — Вы считаете, мы здесь в безопасности? Быть может, нам следует вернуться на корабль, поднять паруса и поискать другой путь в Исслейм?

— Корабля у нас больше нет, думаю, как и команды, — разрушила его последние надежды Птаха. — И, похоже, то дело рук наших новых знакомых.

— Гребаные сельские свинотрахи, — выругался Спайк, взводя механизм арбалета.

Птаха приоткрыла ставень, выглянула наружу и действительно — в мареве тумана показались темные тени. Харчевню окружили не менее трех дюжин жителей — взрослых мужчин и женщин, стариков или детей среди них не было — которые все прибывали и прибывали. В руках они сжимали серпы, молоты, вилы и мотыги. У кого-то даже был ржавенький меч или лук.

Выругавшись, Спайк выстрелил в ближайшего жителя — паренька лет двадцати — который, поймав болт в грудь, упал лицом вниз. Однако через несколько мгновений он как ни в чем не бывало поднялся на ноги и продолжил путь. Спайк выругался еще раз — но теперь куда громче и грязнее.