Поход самоубийц

Казалось, болота потихоньку поглощают городок и обитатели его давным-давно смирились с неминуемой участью однажды стать их частью.

Что ж, во всяком случае, местная ратуша выглядела еще ничего, как внутри, так и снаружи. Двухэтажное здание, выстроенное из крепкого сруба. Не под стать келленской, конечно — убранство тут было донельзя скудное, и в глаз бросалось разве что чучело здорового крокодила, висевшее прямо под потолком в холле.

В большом кабинете их встретил крупный мужчина лет пятидесяти. Обритый налысо, с густыми черными усами и цепким взглядом.

— Вы — бургомистр? — спросил Ленс, выступив вперед.

— Тот помер уж лет пять назад, — ответил здоровяк, приподнявшись из-за стола и протянув ему широкую ладонь, похожую на лопату. — Мое имя Томаш, когда-то я возил рыбу в Тэлль, но после того, как бургомистр наш перебрался на Ту Сторону, горожане попросили меня временно занять его место. Вот с тех пор и сижу, ращу брюхо. Признаюсь, ни разу не встречал здесь такой… разношерстной компании.

— Мы у вас не задержимся, — заверил его Ленс.

— Нам нужна баржа и человек, способный доставить нас в Исслейм.

Томаш долго молчал, пожевывая ус и оглядывая его внимательным взглядом. Наконец он выдохнул, откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди:

— И что же, позвольте спросить, тянет вас в проклятый город? Там нет ничего, кроме смерти.

— Именно за ней мы и идем, — сухо улыбнулся Ленс.

— Не скажу, что наш городок когда-то преуспевал, — спустя несколько мгновений начал Томаш; в голосе его звучала искренняя горечь, взгляд же был устремлен куда-то в стену, поверх головы Ленса, — но все же мы не жаловались.

Через наш город проходило несколько торговых путей, воды полнились от рыбы, и даже ящеролюды не слишком беспокоили, если, конечно, мы не заходили далеко в их болота.

Однако несколько лет назад все изменилось. В сетях вместо пескарей и окуней начали попадаться диковинные твари, уродливые настолько, что мы боялись их даже пробовать, выпуская обратно в реку или сжигая в огне. Скот начал нестись двухголовым приплодом, а потом и вовсе издох.

Местных же постиг странный недуг, от которого кожа вздувалась и покрывалась гноящими отростами. Большинство больных умирали в страшных муках, некоторые же покидали ночью свои постели и прямо в исподнем уходили в топи, откуда уже больше не возвращались.

Это все проклятый туман, Хворь, окруживший Исслейм. Со временем он раскидывает свои щупальца все дальше и дальше, оскверняя и пожирая все, к чему не притронется.