Поход самоубийц

Едва только вдали показался город, как Ленс позвал всех в свою каюту, достал из ящика стола продолговатую шкатулку, откинул крышку и одну за другой достал семь вытянутых колбочек, заткнутых пробками и наполненных мутноватой жижей болотного цвета.

— Это зелье позволит нам сопротивляться Хвори, — объяснил Ленс.

— Ну и мерзость, — скривился Тео, вынув пробку из своей склянки и принюхавшись к ее содержимому.

Действительно — воняла микстура ужасно, а на вкус была и того гаже — стоило Птахе залпом выпить смесь, как ее просто передернуло.

— Создатель и так защитит меня, — произнес он, отказываясь даже брать колбу в руки. — Если же нет — так тому и быть.

— Послушай, это же всего лишь… — попытался было вразумить упрямца Ленс, но Архан и слушать ничего не желал.

— Не трать время, — шепнула Птаха Ленсу, забирая у него сосуд. — Подолью ему в похлебку, как только подвернется возможность.

И вот, когда до берега оставалось половина лиги, не больше, «Рок» стал на якорь, матросы спустили на воду два шлюпа и их семерка в компании Витуса погребла в сторону города. При виде чужаков местные заметно оживились. Рыбаки показывали в их сторону пальцами, о чем-то переговариваясь, женщины поспешили прочь, таща за собой хныкающих детей, не успевших докончить игру. Преодолев половину пути, Спайк, работающий веслом, оглянулся на корабль и сплюнул в реку.

— Лопни моя селезенка — не успеем мы на берег ступить, как одноногий прикажет паруса поднять, сучий выродок.

— Нам от судна все равно больше прока нет, — хмыкнул Морган, который сидел на носу лодки. — По суше ходить оно, увы, не умеет.

На причале их встретили две дюжины вооруженных людей. Стеганые куртки с заплатами, кольчуги, кожаные шлемы, простенькие луки, арбалеты, пара ржавых мушкетов. Рукояти Близняшек приятно холодили ладони, а значит колдунов среди местных не водилось — или они где-то шкерились — что уже не могло не радовать.

Не успели она выбраться из лодки, как один из незнакомцев выступил вперед. То был коренастый мужчина с вьющимися каштановыми волосами, в которых уже мелькала первая проседь. На первый взгляд он был безоружен, но правую руку держал под плащом, похоже, пряча там пистолет.