Поход самоубийц

Кто бы знал, что такому могут научить в ордене святош…

Ближе к утру, уже лежа в койке, Птаха, положив голову на покрытую шрамами грудь Ленса, слушала убаюкивающий плеск волн и думала о том, что все пережитое ими дерьмо вполне может показаться детской сказочкой по сравнению с тем, что их ждет дальше.

И, проклятье, как же она оказалась права.

Глава 20

Перед самым рассветом Гессер направился на полянку у бегущего ручья, которую заприметил еще по пути в лагерь. Усевшись на крупное бревно, он достал из-за пазухи трубку, кисет с табаком и через несколько минут уже пускал в воздух большие кольца бледно-фиолетового дыма.

По левую руку нахохлился толстый голубь с белыми перьями.

По правую с лапы на лапу переминался ястреб с янтарными глазами.

Между ними же устроился крупный ворон, который, не мигая, смотрел прямо в глаза Гессеру.

— Не буду скрывать — за последнее время мы видимся куда чаще, чем мне хотелось бы, — произнес он, когда молчание уже изрядно затянулось.

— Мы раскусили твой замысел! — взмахнул крыльями ястреб.

— Весьма похвально для пернатых, — кивнул Гессер. — Не думали устроиться в зверинец или путешествовать вместе с бродячей ярмаркой? Уверен, вы срывали бы овации каждый вечер. А уж если бы вы научились предсказывать будущее по шелухе от семечек, успех был бы просто ошеломителен.

— Хватит паясничать, — проскрипел ворон. — Мы знаем, зачем ты спутался с владыкой Адрина.

— И именно поэтому ты все последние года был в тени, расставляя крючки, — подхватил ястреб. — Налаживал нужные связи, рассылал шпиков, вел пропаганду. Вот только у тебя ничего не выйдет. Наш верный пес возглавит твой поход и уничтожит Хворь под знаменами Новой Веры.

Гессер, вытряхивающий, пепел из чашечки, случайно запачкал штаны.

— Похоже, вы действительно обвели меня вокруг пальца. Опять. Не знаю, что мне теперь делать — видимо, придется утопиться в ближайшей канаве.

— Можешь делать вид, что все идет по твоему плану, — каркнул ворон. — Однако знай — как бы далеко ты не зашел, мы всегда будем на шаг впереди.

— Не сомневаюсь, — пробормотал Гессер уже пустому камню, на котором осталось лишь черное перо.