Поход самоубийц

Слыхал, ты держишь небольшую пивнушку в каком-то…

Скинув плащ и выхватив кинжалы, Птаха в мгновение ока вскочила на стол, не обращая внимания на испуганный вскрик пухляша, чьи пальцы едва не отдавили каблуки ее ботфорт, пробежала несколько шагов и сделала резкий взмах — правда, сталь поразила лишь воздух, так как Спайк успел скатиться на пол. Поднявшись на ноги, он вытащил кривой нож и протянул:

— И это так ты здороваешься со старым другом, сучка?

— Предатель!.. — прошипела Птаха, меряя Спайка пламенным взглядом; впрочем, в глазах грэлла она читала не меньшую ненависть.

— Мерзкий трус!..

— Ты что, до сих пор обижаешься на то, что я бросил твоего папашу? — хмыкнул Спайк. — Будем честны — в последние годы Логан изрядно сдал, и то, что его уберут, было лишь вопросом времени. Останься я с ним в ту ночь — и кормил бы червей на пару со стариком.

— Да как ты смеешь марать его имя своим грязным языком, тварь, — процедила Птаха, внимательно наблюдая за каждым движением Спайка. Несет от него как от бочки с пивом, однако он все равно был опасным противником.

Шутка ли — в свое время среди Могильщиков он считался вторым по мастерству после Птахи. Сама она же в последний раз орудовала Близняшками много лет назад, но даже на пике своей «карьеры» вряд ли бы сочла схватку со Спайком легкой задачей. — Отец подобрал тебя с улицы, дал работу, деньги, власть, женщин… Если бы не он — ты бы лежал в каком-нибудь переулке с жабрами под подбородком!

— Не спорю, — кивнул Спайк. — Но разве мало я сделал для Логана? Или тебе напомнить, сколько ублюдков я перерезал по его приказу и сколько костей переломал? Я морской волк, детка, а мы умеем держать нос по ветру.

И стоило мне лишь почуять нехороший запашок, как я сразу понял, что корабль твоего старика дал течь.

— Я всегда знала, что ты крутой только на словах, а на деле же — трусливый херосос с грязной дыркой между ног вместо члена, — сплюнула Птаха; глаза Спайка превратились в щелки, а вена на шее вздулась так, что стала напоминать канат. — Жалкий козлотрах, думающий только о себе.

— Зато я жив и более-менее цел, в отличие от старого пердуна, — сквозь зубы ответил Спайк и криво ухмыльнулся: — Однако чем ты лучше меня? Кто знает — не отойди ты от дел ради своего южного жеребца, и, быть может, твой папаша сейчас нянчил бы внучку, а не гнил в земле, где, признаться, ему самое место.

Зашипев словно гадюка, Птаха бросилась вперед. Сталь ударилась о сталь, вышибая искру. Они кружились по залу словно танцоры.