Кодекс Крови. Книга IV

— Если придумали, как вылечить, то могли! Он же основной претендент на главенство в клане, — горько усмехнулась Тэймэй.

— Ну, во-первых, не он, а ты! Вернёшься и задашь всем им жару! А, во-вторых, если энергетический слепок с каплей крови может обмануть артефакты, то кровь-то ведь в теле остаётся от носителя?

— Теоретически да, — задумалась азиатка. — Хочешь взять образцы у всех в Кремле и пропустить через себя, сравнивая с образцами императора?

— Я в Зимнем дворце уже такое проворачивал в сентябре.

— Есть идея, — мысленно отозвалась Агафья, — сейчас всё устрою!

В дверь кабинета постучали, на пороге показалась блондинистая голова Тени:

— Прошу прощения за вторжение, но графа Михаила Юрьевича Комарина срочно вызывают по делам клана.

Император махнул рукой на грубое нарушение протокола, выслушивая очередной круг оправданий от Медведева, и я выскользнул из кабинета под подозрительным взглядом наследника престола.

— Пойдём, я тут тебе каморку для работы присмотрела, — хихикнула вампирша и припустила бегом по коридорам Кремля. Я еле поспевал за ней, перестав считать повороты, переходы, лестницы и этажи.

Каморкой оказался кабинет самого Медведева.

— Дмитрий Фёдорович и так на меня зуб имеет, а после такого... я даже боюсь представить степень его «любви» к себе, — прокомментировал я чувство юмора Агафьи.

— Зато здесь карта всего Кремля как на ладони, а Пётр Алексеевич его ещё долго не отпустит, — пожала плечами вампирша, шаря в баре начальника Имперской службы безопасности, — фи, только крепкий алкоголь. А я при исполнении, считай, нельзя.

Агафья с сожалением захлопнула дверцы встроенного в стену бара и уселась на диванчик для посетителей рядом со входом в кабинет.

— Карауль тогда, если хозяин кабинета вдруг решит вернуться и пресечь мой род на корню, а я пока поработаю, — предупредил вампиршу.

Мне, в целом, было всё равно, где заниматься анализом, лишь бы не мешали. Пришлось отворить окна кабинета, чтобы упростить комарихам путь ко мне. Холодный пронизывающий ветер пробирал до костей. Накрапывала мелкая противная морось, вот-вот грозящая перерасти в затяжной дождь. Температура застыла на отметке пяти градусов, но по ощущениям давно скатилась к нолю.