Бог Тьмы

Руны по контуру светились кроваво-красным цветом, а по центру в углублении лежало копьё. Его узорчатое древко, сочетавшее в себе матовый чёрный и металлические тёмно-серый и белый, украшал острый наконечник. Оно среагировало на их появление и медленно поднялось в воздух. Плавно заостряющийся треугольный матовый клинок копья имел довольно большие искривляющиеся в сторону древка зубья, столь же плавно заостряющиеся; рядом с клинком парило шесть его точных маленьких копий.

Местная аура давила своей тяжестью, им слышались человеческие голоса, искажённые до неузнаваемости, кто-то даже звал их по имени, смялся, кричал, касался их рук, плеч, головы… Это место могло свести с ума кого угодно.

Но мужчина словно ничего не чувствовал и не слышал. Или же делал вид.

Шкаф вместе с дверью разлетелись вдребезги, когда имперцы ворвались в дом, сотрясая его множественным топотом тяжёлых лат. Совсем скоро они доберутся до подвала.

— Это копьё – твоё, – сказал мужчина, подтолкнув сына вперёд, – иди и возьми его.

Быстро!

— Здесь есть подвал! – послышался приглушённый голос, заставивший отца мальчишки вскинуть краденное копьё и приготовиться к бою.

Мальчик спешно подошёл к каменной плите и, пытаясь не паниковать, потянулся к копью, однако оружие никак не среагировало. Он попытался забраться на плиту и допрыгнуть до него, но всё было так же тщетно.

Воины Империи по одному спрыгнули вниз и неумолимо двигались вперёд, в подземелье, держа наготове позолоченные гофрированные щиты, украшенные витиеватыми узорами, и тяжёлые мечи.

Первый вошедший был убит мгновенно, когда отец мальчика точным ударом пронзил шею воина в щель между шлемом и шейной защитой, остальные же, наученные опытом своего погибшего товарища, тщательно закрылись щитами, кто мог. Воины без щитов шли последними.

— Скорее! – крикнул отец, пронзив воина копьём, в то время как тот, сплюнув кровь, последним, но могучим ударом отрубил своему убийце руку, почти сразу обмякнув.

Мужчина зарычал, превозмогая боль, однако его пыл остудил клинок копья, вошедший прямо под сердце.

— Папа! – закричал мальчик, из глаз которого уже лился крупный град слёз. Он побежал к раненному отцу, упавшему наземь, но его тут же перехватил один из бойцов и швырнул назад.

Мальчик приземлился очень жёстко, ударившись головой о плиту и на несколько секунд отключившись, но сквозь пелену слышал их разговоры уже на понятном ему языке:

— Чё с мелким творить будем?

— Чё-чё, убить его и дело с концом.