Дамнат

Как оказалось, он тоже направлялся к Томашу. Не могу сказать, что Хадина искренне обрадовался совместной прогулке. Как раз наоборот – неискренне обрадовался. Но я не придал этому значения – Хадина старый интриган, как и все во дворце. Ему всегда есть что скрывать.

Прибыв к оружейнику, Хадина согласился подождать, пока я улажу дела. Томаш явно нервничал, и было заметно, что он стремился поскорей от меня избавиться. При этом оружейник частенько посматривал на Хадину, как бы прося ему помочь. Томаш давно отдал бы мне кинжалы, но купеческая хватка не отпускала его.

Капитан, кстати, тоже волновался, что меня несколько удивило – по его же словам, он никуда не торопился. Словом, оба что-то скрывали.

И тут в лавку Томаша вошли еще двое – кажется, сановники из дворца. Лица знакомые, но кто именно и какие должности занимают – не припомню. С их приходом Томаш и Хадина окончательно потеряли терпение и попытались спровадить меня, ссылаясь на очень важные дела. Я, однако, был непреклонен и заявил, что без кинжалов не уйду.

Тогда Томаш сдался и уступилих мне, можно сказать, за бесценок – беспрецедентный случай! Я откланялся, а Хадина, как бы оправдываясь, сказал мне вслед, что-то вроде: еще встретимся, старина, не обижайтесь. Я послал их – мысленно, конечно же – куда подальше, и, довольный, поспешил к вам. Но чем дальше я шел, тем сильней убеждался, что здесь не всё чисто. Я развернул полотно, в которое были завернуты мои кинжалы…

С этими словами Верга вынул из-за пазухи два неприметных с виду боевых кинжала – клиновидное обоюдоострое лезвие, длинной чуть побольше ладони; рукоять, оплетенная тонкой стальной проволокой; круглая гарда, – и положил их на стол.

– Ну, и что в них особенного? – с сомнением проговорил Тимьян, повертев их в руках. – Нет, конечно, ножички дорогие, спору нет – сталь отличная, заточка безупречная, рукоять… видел я нечто подобное пару раз. Здесь, в Аннате, такие рукояти не делают. Они чем-то похожи на кинжалы, которые в Хаэрте зовутся анвелле, в переводе – «невидимка».

Только анвелле поменьше размером.

– Глянь-ка на клеймо мастера, – сказал Верга. – Золотая пчела – знак Серого.

У Эндра вытянулось лицо. Он выхватил кинжалы из рук Тимьяна и стал внимательно, почти благоговейно рассматривать их.

– Не может быть, – произнес он с придыханием. – Неужели это работа Серого?

– Мало того, – сказал Верга. – Клинок заговорен «безмолвными братьями».

– Кто такие «безмолвные братья»? – спросил Аркера.